Джексона вэника к закону о торговле. Чего стоит поправка Джексона-Вэника

Наш мир полон иллюзий. Одни из них пугают, другие манят и завораживают. Искусство создания иллюзий, как известно, - прерогатива фокусников и карточных шулеров. Но хороший танцор, обладающий нужными качествами, способен собрать движения в танец так, что превратит его в незабываемое зрелище, граничащее с фантастикой. Таким великим Танцором был и останется король поп-музыки Майкл Джексон. «Лунная походка» в его исполнении навсегда запечатлелась в памяти поклонников и даже далеких от танцев людей как величайшая иллюзия хореографии.

Рождение легенды

Первое исполнение движения, известного сейчас как «лунная походка», принадлежит американскому джазовому певцу Кэбу Кэллоуэю и датируется 1932 годом. Позднее подобные элементы использовали в своих выступлениях и другие известные шоумены, в их числе и знаменитый французский мим - Марсель Марсо. Считается, что именно его танцевальная постановка «Идущий против ветра» и дала предпосылки для исполнения этого движения Майклом Джексоном в своем выступлении 1983 года на передаче «Motown 25: Yesterday, Today, Forever», ставшего легендой. Его неповторимый стиль исполнения прославил этот элемент на века. С тех пор имя Майкла Джексона, название песни «Billie Jean» (под которую впервые исполнялся танец) и «лунная походка» неразделимы и символизируют эпоху великих танцевальных достижений, точно так же как и неизменные атрибуты легендарного певца и танцора: черная шляпа, белая перчатка на одной руке и носки с серебряными нитями.

Происхождение названия

Название «лунной походки» этот танец получил благодаря визуальной легкости и плавности движений танцора. Ведь науке давно известно, что Луна обладает гораздо меньшим притяжением, чем наша планета Земля. Поэтому шаги человека на Луне получаются легкими, невесомыми и едва касаются поверхности планеты. Это можно наблюдать на кадрах первых съемок высадки людей на Луну и, сравнив увиденное с танцевальным движением, в очередной раз убедиться, что «лунная походка» Майкла Джексона не имеет аналогов и по праву считается «неземной».

Техника выполнения «лунной походки»

«Лунная походка» как танцевальный элемент - это работа ногами, имитирующая ходьбу вперед. Но в результате особой техники исполнения это смотрится, как скольжение назад, как будто танцора что-то тянет в обратную сторону. Движение представляет собой поочередную смену позиций ног: с носка на полную ступню и наоборот. Чтобы достичь эффекта плавного скольжения, нужно передвигать ступню назад, не отрывая ее от пола и не приподнимая пятку. Когда пальцы скользящей ноги окажутся на уровне ноги, стоящей на носке, - последняя опускается на всю ступню, а первая поднимается на носок. Такая смена позиций происходит на протяжении всего движения. Для оттачивания техники нужна хорошая пластика и скорость. После отработки данного элемента, подключаются движения плечами и головой. Теперь это настоящая «лунная походка». Но чтобы достичь достойного уровня ее выполнения, придется провести не один месяц в тренировочном зале перед зеркалом.


Майкл Джексон

Moonwalk, или Лунная походка: Майкл Джексон о себе

Хочется прикоснуться к истине и быть в состоянии выразить эту истину через то, что ты пережил и перечувствовал - будь то радость или горе, - тогда жизнь твоя приобретет больший смысл и, может быть, тебе удастся тронуть сердца других. В этом высшее содержание искусства. Ради таких минут озарения я и живу.

Майкл Джексон

Просто дети с мечтой

Мне всегда хотелось научиться рассказывать истории, понимаете, истории, исходящие из моей души. Мне бы хотелось сесть у огня и рассказывать людям истории - чтобы увлечь их, вызвать у них смех и слезы, чтобы я мог повести их за собой куда угодно с помощью всего лишь обманчивых слов. Мне бы хотелось рассказывать им истории, которые волновали бы их души и преображали их. Меня всегда тянуло к этому. Вы только вообразите, как должны себя чувствовать великие писатели, зная, что обладают такой властью. Мне иногда кажется, что и я мог бы так. Эту способность мне бы хотелось в себе развить. В некотором смысле сочинение песен требует тех же навыков, создает эмоциональные взлеты и падения, но рассказ - это набросок. Это ртуть. Очень мало написано книг об искусстве рассказа, о том, как завладеть слушателями, как собрать людей вместе и позабавить их. Ни тебе костюма, ни грима, вообще ничего, - просто ты и твой голос, и твоя могучая способность повести их за собой куда угодно, преобразить их жизнь, хотя бы на несколько минут.

Начиная рассказывать мою историю, хочу повторить то, что я обычно говорю людям, когда меня спрашивают, как я начинал в группе «Пятерка Джексонов»: я был таким маленьким, когда мы начинали работать, что по сути дела ничего не помню. Большинству людей везет: они начинают свою карьеру достаточно взрослыми, когда они уже отлично понимают, что делают и зачем. Но со мной, конечно, было не так. Они помнят, как все происходило, а мне-то было всего пять лет от роду. Когда ты ребенком вступаешь на подмостки, ты еще слишком мал, чтобы понимать многое из происходящего вокруг. Большинство решений, затрагивающих твою жизнь, принимается в твое отсутствие. Итак, вот что я помню. Я помню, что пел как оглашенный, с огромным удовольствием отплясывал и чересчур выкладывался для ребенка. Многих деталей я, конечно, вообще не помню. Помню только, что «Пятерка Джексонов» начала по-настоящему завоевывать сцену, когда мне было всего лишь восемь или девять лет.

Родился я в Гэри, штат Индиана, вечером, в конце лета 1958 года - я был седьмым из девяти детей в нашей семье. Отец мой, Джо Джексон, родился в Арканзасе и в 1949 году женился на моей матери, Кэтрин Скруз, родом из Алабамы. На следующий год родилась моя сестра Морин, которой выпала тяжкая доля быть старшим ребенком. За ней последовали Джеки, Тито, Джермэйн, Латойя и Марлон. А после меня родились Рэнди и Дженет.

Часть моих наиболее ранних воспоминаний связана с тем, что отец работал на сталелитейном заводе. Это была тяжелая, отупляющая работа, и, чтобы отвлечься, он музицировал. А мать работала в это время в универмаге. Благодаря отцу, да и потому, что мама любила музыку, она постоянно звучала у нас в доме. Мой отец и его брат создали группу «Фолконс» («Соколы»), которая исполняла у нас Р-и-Би. Отец, как и его брат, играл на гитаре. Они исполняли знаменитые песни раннего рок-н-ролла и блюзы Чака Берри, Литла Ричарда, Отиса Роддинга - перечень можете продолжать сами. Это были поразительные стили, и каждый оказывал свое влияние на Джо и на нас, хотя в то время мы были слишком малы, чтобы понимать это. Репетировали «Фолконс» в гостиной нашего дома в Гэри, так что я был воспитан на Р-и-Би. Нас в семье было девять детей, и у брата моего отца было восемь, так что все вместе мы составляли громадное семейство. Музыкой мы занимались на досуге - она сплачивала нас и как бы удерживала отца в рамках семьи. Эта традиция породила «Пятерку Джексонов» - позже мы стали «Джексонс» («Джексонами»), - и я благодаря такой тренировке и музыкальной традиции начал развиваться самостоятельно и создал свой стиль.

Почти все воспоминания детства связаны у меня с работой, хотя я любил петь. Меня не заставляли силой этим заниматься влюбленные в сцену родители, как, например, Джуди Гарлэнд. Я пел, потому что мне нравилось и потому, что петь для меня было так же естественно, как дышать. Я пел, потому что меня побуждали к этому не родители и не родственники, а моя собственная внутренняя жизнь в мире музыки. Бывало, - и я хочу, чтобы это было ясно, - я возвращался домой из школы и, едва бросив учебники, мчался в студию. Там я пел до поздней ночи, собственно, когда мне уже давно пора было спать. Через улицу от студии «Мотаун» был парк, и, помнится, я смотрел на игравших там ребят. Я глядел на них и дивился - я просто не мог представить себе такой свободы, такой беззаботной жизни - и больше всего на свете хотелось мне быть таким свободным, чтобы можно было выйти на улицу и вести себя так, как они. Так что в детстве у меня были и грустные минуты. Но так бывает со всеми детьми, ставшими «звездами». Элизабет Тэйлор говорила мне, что чувствовала то же самое. Когда ты работаешь совсем юным, то мир может показаться ужасно несправедливым. Никто не заставлял меня быть маленьким Майклом-солистом - я сам это выбрал, и я это любил, - но работа была тяжелая. Когда мы, к примеру, делали записи для альбома, то отправлялись в студию сразу после школы, и иногда мне удавалось перекусить, а иногда и нет. Просто не было времени. Я возвращался домой измученный, в одиннадцать, а то и в двенадцать ночи, когда уже давно пора было спать.