Рациональное и внерациональное познание. Общение как восприятие людьми друг друга (перцептивная сторона общения)

Обобщение данных, полученных на ступени чувственного познания, происходит на уровне рационального познания. Рациональное познание основывается на способностях человека в своей мыслительной деятельности обобщать и анализировать, находить в чувственно-конкретных однородных предметах и явлениях главные, существенные и необходимые черты. Результаты полученных чувственных данных фиксируются и перерабатываются на ступени рационального познания с помощью понятий, суждений и умозаключений.

Понятие - форма мышления, в которой отображаются наиболее общие, существенные и необходимые свойства, приметы реальности. В процессе познания и практической деятельности недостаточно только выяснить общее, существенное, необходимо так же познать связи и отношения между предметами, явлениями, процессами.

Объединение понятий происходит в суждении. Суждение - форма мысли, в которой устанавливается наличие или отсутствие какого-либо свойства предмета, утверждается или отрицается что-либо.

Увеличение степени обобщенности знаний, их углубление и конкретизация проявляется в умозаключениях. Умозаключение - рассуждение, в ходе которого из нескольких суждений выводится новое знание.

В структуре рационального познания нередко выделяют и такие уровни как рассудок и разум. И. Кант, в частности, разделяя разум и рассудок, характеризует рассудок как форму синтеза наглядных представлений, которая "подводит" их под род понятия и под законы формальной логики (по заданным схемам и алгоритмам мышления). Разум же для Канта характеризует человеческое познание как свободное, творческое, открывает перспективу философского мышления; разум умозрителен, поэтому ему доступно не только судить о вещах, но и понимать их. Целесообразность выделения в рациональном познании разума и рассудка (2-х уровней) в определенной мере подтверждается и данными современной нейрофизиологии.

В общем виде процесс познания (его основные ступени и соответствующие им формы) можно отобразить следующей схемой:

познавательный процесс чувственное рациональное

В истории философии абсолютизация чувственной или рациональной ступеней познания привела к возникновению (в 17 - 18 вв.) дилеммы эмпиризма и рационализма. Эти направления выбирают разные пути решения задачи отыскания абсолютно достоверного знания, которое позволяет дать оценку всех знаний по степени их ценности. Эмпиризм (Бэкон, Гоббс, Локк, Мах, логический позитивизм) признает чувственный опыт единственным источником знания, т.е. содержание знания согласно эмпиристам может быть сведено к опыту. При таком подходе рациональная деятельность в процессе познания сводится к комбинации того материала, который получен в опыте. Эмпиризм во многом смыкается с сенсуализмом (Беркли, Юм), где чувственное познание так же признается главной формой познания, а все содержание познания выводится из деятельности органов чувств.

Рационализм (Декарт, Спиноза, Лейбниц, Кант и др.) предполагают приоритет разума по отношению к чувственному опыту, по мнению рационалистов, знание имеет всеобщий и необходимый характер. Рационализм подчеркивает роль дедуктивной методологии познания, акцентирует внимание на гносеологической роли универсальных логических схем деятельности сознания человека.

В процессе познания наряду с рациональными операциями и процедурами участвуют и нерациональные (последние производятся различными участками мозга на основе определенных биосоциальных закономерностей, которые действуют независимо от сознания и воли человека). Творческо-внерациональная сторона процесса познания представлена различными психологическими и иррациональными факторами - такими как воля, фантазия, воображение, эмоции, интуиция и т.д. Особенно важную роль в процессе познания (и прежде всего научного), творчества играет интуиция.

Интуиция - способность постижения истины путем прямого ее усмотрения без обоснования с помощью доказательства. Источник и сущность интуиции в разных философских концепциях рассматривается по-разному - например, как результат божественного откровения или инстинкт, непосредственно определяющий без предварительного научения формы поведения индивида (Бергсон), или как скрытый бессознательный первопринцип творчества (Фрейд), однако даже при разном толковании интуиции различными философскими концепциями и школами практически все подчеркивают момент непосредственности в процессе интуитивного познания (в отличие от опосредованного фиксированного характера логического мышления).

Как непосредственный момент познания интуиция объединяет чувственное и рациональное. Интуиция не осуществляется в логически развернутом и доказательном виде: субъект познания казалось бы мгновенно охватывает мыслью сложную ситуацию (например, при постановке диагноза) и происходит "озарение". Роль интуиции особенно велика там, где необходим выход за пределы приемов познания для проникновения в неведомое. В процессе интуиции совершаются сложные функциональные переходы, в которых на определенном этапе разрозненная деятельность по оперированию абстрактным и чувственным знанием (соответственно осуществляемая левым и правым полушариями головного мозга) внезапно объединяется, приводя к получению искомого результата, к своеобразному "озарению", которое воспринимается как открытие, как "высвечивание" того, что ранее находилось во мраке бессознательной деятельности. Интуиция не есть нечто неразумное или сверхразумное; объясняется ее сложность тем, что в процессе интуитивного познания не осознаются все те признаки, по которым осуществляется вывод (делается умозаключение), и те приемы, с помощью которых он делается. Таким образом, интуиция - особый тип мышления, при котором отдельные звенья процесса мышления совершаются в сознании более-менее бессознательно, но предельно ясно осознается итог мысли - истина. Интуиции достаточно для усмотрения истины, но ее недостаточно, чтобы убедить в своей правоте (истинности знания) других и самого себя.

Важнейшей особенностью человеческой деятельности вообще (не только познавательной) является творчество - деятельность по познанию, осмыслению и преобразованию окружающего мира. В широком смысле творчество создает неповторимый симбиоз чувственной, рациональной и внерациональной ступени познания. В реальной жизни люди сталкиваются с быстро меняющимися ситуациями, разрешая которые человек принимает моментальные и зачастую нестандартные решения, - такой процесс может быть назван творчеством. Механизмы творчества, его природа изучались философией и наукой, начиная с эпохи античности (творчество как проявление божественного начала в человеке - христианская традиция, творчество как проявление бессознательного - З. Фрейд и т.д.). Механизмы творчества до сих пор основательно не изучены, однако достаточно авторитетно можно утверждать, что творчество представляет собой продукт биосоциальной эволюции человека. В элементарной форме акты творчества проявляются уже в поведении высших животных, для человека же творчество есть сущность и функциональная характеристика его деятельности. Вероятно, творческие возможности человека определяются не только нейрофизиологическими особенностями мозга, но и его "функциональной архитектурой". Она представляет собой систему организованных и взаимосвязанных операций, осуществляемых различными участками мозга, с помощью которых производится переработка знаковой информации, выработка образов и абстракций, вызов и переработка хранимой в памяти информации и т.д.

В определенном смысле творчество есть механизм приспособления человека в бесконечно разнообразном и изменчивом мире, механизм, реализующий принятие нестандартных решений, что в конечном итоге обеспечивает выживание и развитие человека как биологического вида и социального существа.

Процесс творчества не противостоит чувственной и рациональной ступеням познания, а дополняет и даже организует их. Механизмы творчества, протекая подсознательно и не подчиняясь определенным правилам и стандартам рациональной деятельности, на уровне результатов могут быть консолидированы с рациональной деятельностью и включены в нее (это касается и индивидуального и коллективного творчества).

Глава I. Познание как социальный феномен.

§ 1. Понятие и особенности социального познания.

§2. Формирование методологии социально-гуманитарного знания.

Глава II. Рациональное в социальном познании.

§ 1. Культурно-исторические типы рациональности.-.

§2. Рациональные формы и способы познания социальной реальности.

Глава III. Внерациональное в социальном познании.

§ 1. Внерациональное и иррационализм.

§2. Внерациональный опыт постижения социальной реальности.

Глава IV. Единство рационального и внерационального в социальном познании.

§1. Взаимосвязь форм и методов познания социальной реальности: структурный аспект.

§2. Взаимосвязь форм и методов познания социальной реальности: динамический аспект.

Введение диссертации (часть автореферата) на тему "Рациональное и внерациональное в социальном познании"

Актуальность темы исследования может быть представлена в двух аспектах - социокультурном и философско-методологическом.

В социокультурном аспекте необходимость рассмотрения взаимосвязи рационального и внерационального в социальном познании диктуется условиями и обстоятельствами существования современного общества. Во многих сферах общественной жизни наблюдается определенный рост социальной напряженности, повышение роли субъектных факторов в процессах социальных коммуникаций, усиление влияния девиантных форм поведения. На смену традиционным («ясным и понятным») способам общественной жизни приходят новые формы социальных взаимосвязей и взаимодействий, отличающиеся повышенной динамичностью, противоречивостью, быстротечностью. Изменения, происходящие в сфере общественного бытия людей, порой опережают способности человеческих индивидуумов в осознанном восприятии происходящих в их жизни перемен.

Социальный мир представляет собой весьма неустойчивую и нестабильную систему, в которой использование субъектами рациональных способов познания в практике общественных взаимодействий во многом затруднено. Общественная жизнь зачастую провоцирует социальных субъектов на явно не разумные поступки, заставляет действовать их вопреки их собственным целям, убеждениям, навыкам и привычкам. В определенных социальных ситуациях человек проявляет себя не как рационально действующий субъект («ответственно познающий и поступающий согласно мере своей ответственности»), а как индивид, подчиняющийся собственным внерациональным побуждениям, стремлениям, желаниям или как некий «стереотипный субъект», познающий и действующий по чужим ментальным проектам. В этой связи возникает необходимость во всестороннем исследовании сущности, особенностей и форм влияния разнообразных способов внерациональной активности социальных субъектов как на социальную систему в целом, так и на сам процесс социального познания.

Актуальность темы выражается также в том, что правильное понимание соотношения различных уровней рациональности между собой, с одной стороны, и взаимосвязей самой рациональности с внерациональными феноменами бытия человека, с другой, позволяет адекватно осознать проблемы взаимодействия различных культур (в их хронологическом, историческом и логико-структурном аспектах). На основе этого возможно более тесное и глубокое взаимопроникновение, сотрудничество и взаимообогащение различных форм историко-культурного опыта, преодоление или, по крайне мере, смягчение наиболее острых межкультурных конфликтов, содействие более гуманному выражению творческих культурных потенций самих социальных субъектов.

В современном обществе довольно активно проявляют себя и деструктивные силы, которые, используя различные средства (в том числе и «ментально-когнитивные»), стремятся еще больше дестабилизировать условия социального бытия. Крайние формы такой антисоциальной активности выражаются в различных вариантах «социального терроризма». Здесь происходит усиленная эксплуатация «вне-рациональных качеств» человеческой природы, осуществляются попытки инверсии творческой когнитивной активности человека в направлении деструкции его собственных рациональных способностей (формирование т.н. «субъектов-зомби»). Умелое и действенное противостояние подобным антигуманным проектам предполагает верное понимание сути внерациональных феноменов, их противоречивых взаимосвязей с рациональными качествами человеческой личности.

В философско-методологическом аспекте актуальность темы исследования обусловлена спецификой философского знания, выражающейся в частности в том, что здесь никогда не было единого мнения о наиболее фундаментальных вопросах человеческого бытия, познания и действия. Нет, и не может быть единства мнений по проблеме взаимосвязи рационального и внерационального в социальном познании. Плюрализм философских позиций является позитивным фактором в развитии опыта философского освоения мира. Однако плюрализм не должен отождествляться с эклектическим смешением методологических принципов, некритически «выхваченных» из различных философских традиций.

При всем многообразии философских позиций, активно конкурирующих между собой в поисках ответа на фундаментальные вопросы человеческого бытия, познания и действия, состояние современной философии не в последнюю очередь определяется когнитивным противостоянием двух основных «парадигм» - рациональной и внерациональной. Перспективы философии и вообще человеческого опыта познания во многом зависят от того, насколько эти две «системы мышления» сумеют преодолеть свои исторически сложившиеся стереотипы по отношению друг к другу. Ранее доминирующие традиционные представления о ведущей роли рациональных форм познания мира сегодня пересматриваются, подвергаются активной критике. Отдельные «горячие головы» даже предлагают исключить эта формы познания из списка эффективных и перспективных методологических проектов. Взор многих методологов и гносеологов обращен сегодня к познавательным традициям, базирующимся на внерациональном опыте постижения мира.

Косвенным подтверждением философско-методологического аспекта актуальности темы исследования может служить то обстоятельство, что проблема соотношения рационализма и культуры на пороге III тысячелетия была центральной темой третьего Российского философского конгресса (состоявшегося в Ростове-на-Дону в сентябре 2002 года). Интересные рассуждения по этой проблеме были высказаны не только в пленарных докладах ведущих философов страны, но и в многочисленных выступлениях на секционных заседаниях, круглых столах и коллоквиумах.

Степень разработанности проблемы. В огромном массиве философской и научной литературы проблемы формирования, исторического развития различных форм познавательной активности людей получили достаточно всестороннее освещение. По сути дела к данной тематике обращались многие известные представители ведущих течений и направлений философской мысли, особенно с XVIII и до начала XXI века.

В области философско-исторического знания вопросы о сути, формах, способах и методах познания социальной реальности были предметом внимания таких философов, как А. де Сен-Симон, О. Конт, Г. Гегель, О. Шпенглер, А. Тойнби, Б. Кроче, Дж. Коллингвуд, У. Дрей. Особое значение эти мыслители придавали также выработке всеохватывающей концепции социально-исторического развития общества.

Проблема специфики социально-гуманитарного знания, его методов глубоко и с разных сторон исследовалась такими европейскими мыслителями, как Д. Дильтей, Г. Зиммель, В. Виндельбанд, Г. Риккерт, М. Вебер. Наибольшее значение они придавали рассмотрению рациональных форм познания, разработке основных принципов анализа форм познания в различных сферах общественной и духовной жизни.

Оригинальное рассмотрение темы предложено в марксистской философии, в которой диалектико-материалистическая трактовка соотношения рационального и внерационального выражена через рассмотрение проблем исторической динамики форм общественного сознания, а также его превращенных форм. В рамках данного направления помимо работ К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, наиболее известными являются произведения А. Грамши, Д. Лукача, Л.П. Альтюссера, представителей советского марксизма - Э.В. Ильенкова, Т.И. Ойзермана, М.К. Петрова.

Методологические проблемы процесса познания в рамках философии науки рассматривали А. Уайтхед, Б. Рассел, К. Поппер, Т. Кун, М. Полани, П. Фейерабенд, С. Тулмин, И. Лакатос, Дж. Агасси, Дж. Уоткинс, Г. Башляр, Л. Лаудан, X. Патнэм, В. Ньютон-Смит. Несмотря на разницу в концептуальном осмыслении данной тематики, философы разделяли общий тезис о социокультурных детерминантах процесса научного творчества. Внимание исследователей начинают привлекать также формы внерациональной активности людей. Подчеркивается значимость вненаучного познания действительности.

Герменевтическое осмысление тематики выражено в творчестве Ф. Шлейер-махера, Х.-Г. Гадамера, К.-О. Апеля, П. Рикера. В данном направлении исследований происходит выход за узкие рамки классически рационального подхода. Всесторонне исследуются разнообразные виды понимания и типы восприятия социальной реальности, их исторические модификации (как реальные, так и возможные).

Представители Франкфуртской школы М. Хоркхаймер, Т. Адорно, Г. Марку-зе, Ю. Хабермас в своих исследованиях оснований «истинно критического мышления» высказывают необходимость философской рефлексии социальных форм знания. В рамках данного направления была выдвинута идея, что научно-теоретическая, рациональная традиция мысли должна быть творчески преодолена, замещена новым способом познания - эстетико-художественным постижением. Здесь разрабатывается также различные версии анализа интерсубъективного взаимопонимания людей в конкретных актах социальной коммуникации, межличностного общения.

В области теоретической социологии и социологии знания проблема возможного соотношения рациональных и внерациональных способов познания затрагивалась в работах таких ученых, как Э. Дюркгейм, М. Шелер, К. Мангейм, Р. Мертон, М. Малкей, Д. Блур, Э. Гидценс, Т. Ван Дейк, Н. Луман, П. Бурдье. Специфическое преломление нашли эти проблемы в «социологии повседневности» А. Шюца, П. Бергера, Т. Лукмана, Б. Вандельфельса, а также в таком направлении как этномето-дология - Г. Гарфинкель, А. Сикурел, Г. Сакс, А. Блюм, П. Мак-Хью, Б. Лутар, М. Поллнер.

В исследованиях феноменологов, прежде всего таких как Э. Гуссерль, М. Хай-деггер, М. Мерло-Понти, ставится задача описания спонтанно-смысловой жизни сознания и истолкования фундаментальных структур человеческого существования. Предметом внимания здесь является первичная смыслообразующая устремленное) о сознания к самому миру (интенциональность). Признается, что смысл (значение) конституируется субъективностью и в силу этого не может быть воспринят от других в «готовом виде». Понимание между людьми возможно лишь как «вчувствова-ние», на основе аналогии с временным потоком своего собственного когнитивного опыта. Исключительную важность приобретают в этом направлении исследования различных рефлексивных и нерефлексивных способностей и умений познающего субъекта, а также выработка адекватных методов философского анализа последних.

Рассмотрение форм познавательной активности людей в аспекте религиозного опыта познания осуществляли А. Бергсон, У. Джеймс, Ж. Маритен, Э. Жильсон, Р. Гвардини, Р. Бультман, П. Тиллих, Р. Нибур. Наиболее последовательное и глубокое освещение получила здесь проблема соотношения веры и знания, рационально-теоретического и чувственно-практического уровней познания.

Характерная особенность постструктуралистской версии современной философии, выраженной в творчестве Ж. Бодрийяра, Ж. Лакана, Р. Барта, Ю. Кристевой, Ж. Дерриды, Ф. Гваттари, Ж. Делеза, Ж.-Ф. Лиотара, М. Фуко, заключается в том, что здесь осуществляется не только качественная переработка традиционных принципов философско-методологической работы (некоторые мыслители считают их эвристически бесполезными и просто отказываются от их использования), выдвижение и обоснование принципиально новых приемов исследования, но также происходит «раздвижение границ» предметной области философских исследований. Основная задача данного направления заключается в проведении последовательной и всеохватывающей критики рационального опыта познания. Мыслители стремятся обосновать необходимость расширения приемов и процедур «методологического обеспечения» философских исследований, посредством обращения к широкому социокультурному опыту внерациональных форм познания и действия, что провоцирует широкий разброс мнений, точек зрения, концепций, идей представителей данного направления.

Рассмотрение разнообразных форм познавательной активности человека осуществлялось и на уровне психологической науки. Здесь широко обсуждается вопрос о роли чувственно-эмоциональной сферы в познавательном процессе (интуиция, предугадывание, предвосхищение, вера, уверенность, нерефлексивные формы познания, бессознательное). Изучается возможности познания при помощи нетрадиционных способов, средств, умений и навыков (эмпатия, озарение, ясновидение, телепатия, измененные состояния сознания и пр.). Наиболее весомый вклад в разработку этих вопросов внесли такие зарубежные ученые как 3. Фрейд, К. Юнг, У. Мак-Даугалл, К. Хорни, Г.С. Салливен, Э. Фромм, А. Адлер, А. Маслоу, Э. Сутич, С. Гроф, Дж. Бьюдженталь, JI. Бинсвангер, В. Франки, А. Лазарус, А. Эллис, Дж. Верч, М. Энгелыитад, Ж. Годфруа, JI. Росс, Р. Нисбетг, М. Эриксон.

В отечественной философской традиции к проблеме соотношения различных форм познания (как рациональных, так и внерациональных) обращались B.C. Соловьев, Е. Н. Трубецкой, H.A. Бердяев, A.A. Богданов, Н.О. Лосский, Н.И. Кареев, П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков, В.В. Розанов, С.Л. Франк, Л.П. Карсавин, H.A. Ильин, Б.П. Вышеславцев, Л. Шестов, Н.К. Рерих, Е.И. Рерих, Е.П. Блаватская, Д. Л. Андреев, П.Д. Успенский, М.М. Бахтин, Г.Г. Шпет.

В российской литературе исторические и историко-философские аспекты данной проблемы были затронуты в работах таких философов, как С.С. Аверинцев, Г.М. Бонгард-Левин, Н.В. Бряник, А.П. Герасименко, Я.Э. Голосовкер, A.J1. Доброхотов, Ф.Х. Кессиди, М.А. Киссель, В.А. Косарев, JIM. Косарева, А.Ф. Лосев, С.С. Неретина, М.К. Петров, В.Л. Рабинович, Е.М. Сергейчик, М. Тартаковский, М.К. Трофимова, А.Н. Чанышев, В.К. Шохин. Отметим, что в рассмотрении вопроса об исторических типах рациональности классическими являются работы М.К. Мамар-дашвили.

Гносеологический аспект проблемы является предметом внимания таких авторов как Н.С. Автономова, И.Ю. Алексеева, А.П. Барчугов, П.П. Гайденко, Ю. Н. Давыдов, В.П. Дурин, В.В. Ильин, И.Т. Касавин, E.H. Князева, В.А. Лекторский, И.ГТ. Меркулов, В.И. Молчанов, В.В. Налимов, Ф.М. Нечанов, А.Г. Никитин, Е.П. Никитин, A.A. Новиков, М.Ю. Опенков, В.А. Подорога, Б.И. Пружинин, Е.Я. Режабек, Ю.М. Сердюков, З.А. Сокулер. Необходимо отметить творческо-полемические идеи в рассмотрении вопроса о развитии принципов рационального познания и идею предметного расширения области рациональной проблематики, которые высказывают в своих работах Л.А. Микешина и В.Н. Порус.

Содержательный анализ различных форм познания с точки зрения методологических проблем философии науки осуществлен такими российскими философами как Н.В. Агафонова, Г.А. Антипов, B.C. Грязнов, В.П. Кохановский, А.Н. Кочергин, Т.Г. Лешкевич, Е.А. Мамчур, Т.П. Матяш, А.Л. Никифоров, A.A. Новиков, Т.Б. Романовская, B.C. Степин, М.Х. Хаджаров, B.C. Черняк, B.C. Швырев, Г.П. Щедровиц-кий, Б.Г. Юдин. Оригинальные идеи о взаимосвязи рациональных и внерациональ-ных феноменов на уровне повседневной жизни высказывают в своих работах Е.К. Быстрицкий, В.Н. Горелова, Е.В. Золотухина-Аболина, H.H. Козлова.

Отдельные аспекты проблемы в рамках исследований форм социального знания, социального управления, особенностей социального эксперимента как метода познания и преобразования социальной действительности, а также моделирования социальных процессов были затронуты в публикациях следующих авторов: Л.Е. Бляхер, В.М. Быченков, В.В. Вальковская, В.В. Василькова, A.A. Давыдов, А.Н. Ермоленко, А.Г. Здравомыслов, Г.А. Караваев, Н.В. Клягин, A.M. Коршунов, A.C.

Кузьмин, JI.И. Лазебный, Р.Л. Лившиц, В.В. Мантатов, Н.В. Мотрошилова, Л.И. Насонова, Г.Г. Поченцов, К.Ю. Райда, Б.В. Смирнов, В.А. Уханов, А.З. Фахрутдинова, В.Г. Федотова, A.A. Хагуров, Р.Д. Хунагов, Г.Ю. Чернов, С.Е. Ячин.

Большое внимание вопросу о роли рациональных и внерациональных феноменов на уровне психологической жизни отдельного индивида, а также в процессах его социально-исторической социализации, формах интерсубъективного общения уделяется в работах таких российских психологов как O.A. Андреев, Г.М. Андреева, А.Г. Асмолов, H.H. Богомолова, К.И. Воробьева, Л.С. Выготский, П.Я. Гальперин, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия, С.Д. Максименко, Т.Х. Невструева, Л.А. Петровская, С.Л. Рубинштейн, Д.Н. Узнадзе.

Преломление проблемы в религиозном аспекте (исследования сакрального) рассматривали Е.Г. Балагушкин, А.Ц. Гармаев, Г.В. Гриненко, Д.Д. Дебольский, А.П. Забияко, В.В. Зеньковский, Н.В. Исаева, A.B. Кураев, В.И. Кураев, В.Н. Лосский, А. Мень, С.А. Нижников, Т.М. Новикова, C.B. Пишун, A.B. Смирнов, A.A. Хисмат)-лин.

Исследования различных форм когнитивной активности людей в области художественного творчества, искусства и культуры осуществляют в своих работах Ю. Борев, В.И. Грешных, В.М. Дианова, В.М. Жирмунский, Л.В. Карасев, В. Крючкова, Н.Б. Маньковская, И.П. Никитина, В. О. Пигулевский, И.С. Скоропанова, Ю.С. Степанов, И.П. Фарман.

Научно-библиографический анализ литературы показывает, что при огромном количестве публикаций, в той или иной степени связанных с проблемой взаимосвязи рациональных и внерациональных форм познания, явно заметен «рационалистический крен» в исследовании данной проблемы. В количественном отношении перевешивают работы по исследованию рациональных форм, способов, приемов, методов познания. В этом отношении специальные философские исследования внера-циональной сферы познавательной активности человека, безусловно, проигрывают. В философской и научной литературе авторов, затрагивающих эту тематику весьма немного. Наиболее последовательно и глубоко к этой стороне проблемы обращаются в своих работах В.В. Антонов, Г.Д. Гачев, П.С. Гуревич, И.Т. Касавин, Н.С. Мудрагей, Б.И. Пружинин, B.JI. Рабинович, В.М. Розин, Ю.М. Сердюков, Е.А. Торчинов, В.Г. Федотова, В.П. Филатов, И.Ю. Черепанова, A.A. Яковлев.

Особо стоит указать на опыт осмысления данной проблемы в традициях «вне-рациональной исследовательской парадигмы». К этому «направлению» можно отнести таких авторов как Г. Айзенк, Можде Байат, P.C. Балсекар, А. Безант, Дж. Бэнд-лер, JI.A. Говинда, Дж. Голдстейн, Д. Голмен, Р. Гриндлер, Р. Дасс, Мухаммад Али Джамниа, Аль-Кирмани X. ад-Дин, К. Изон, Ю.Л. Каптен, К. Кастанеда, Дж. Корн-филд, А. Кроули, Дж. Лилли, Ошо, Е. Сарджент, К. Уилсон. Обобщающей характеристикой работ этих авторов может служить их стремление основываться в своих исследованиях познавательного опыта людей на внерациональных способах, приемах.

В настоящее время в отечественной литературе наблюдается определенный «публицистический реванш» оккультной, иррационально-мистической литературы, которая раньше находилась под определенным запретом, а в последние годы «бумажной лавиной» обрушилась на современного читателя. Интерес к ней огромен, но у широких читательских масс еще нет культуры восприятия этой литературы. Среди огромного количества явного «мистического ширпотреба» можно отыскать совсем немного работ, которые выражают действительный опыт внерационального постижения. Сегодня назрела необходимость философской рефлексии подобных произведений. Однако в современной российской философии пока еще не накоплен достаточный опыт в профессиональном анализе этого вида когнитивного творчества. У нас во многом не выработаны критерии оценки оккультно-мистической литературы. Наша система философского образования весьма скудно освещает такие духовные явления как гностицизм, каббала, мистика, теософия и другие внерациональные течения мировоззренческого опыта человечества. Здесь открывается широкое поле для дальнейших исследований.

Однако, несмотря на большое количество работ, в которых затрагиваются различные аспекты исследуемой темы, вопрос о взаимосвязях рационального и внерационального в процессах социального познания явно не сформулирован ни в одной из известных нам публикаций. Как правило, авторы обращаются к анализу сущноста, становлению, развитию и т.д. либо рациональных форм познания, либо пытаются описать разнообразные способы и приемы внерационального опыта познания. Необходимость исследования проблемы взаимосвязи рациональных и внерационалъ-ных форм познания вызвана недостаточной разработанностью данной темы в современной философской литературе.

Объектом исследования в работе выступает процесс социального познания.

Предметом исследования являются рациональные и внерациональные формы постижения социальной реальности.

Цель и задачи исследования. Основной целью диссертации является выявление особенностей, сущностных характеристик и механизмов взаимосвязи рациональных и внерациональных когнитивных форм в процессе социального познания. Достижение данной цели позволит выработать концепцию социального познания, адекватно отражающую реалии современной культурно-исторической ситуации.

Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

На основе анализа основных концепций социального знания выявить специфику процесса социального познания;

Рассмотреть процесс исторического формирования методологии социального знания;

Исследовать особенности рациональных и внерациональных форм познания;

Выявить взаимосвязь исторических форм философского рационализма и способов рационального познания;

Рассмотреть взаимосвязь внерациональных способов постижения мира с философскими концепциями иррационализма;

Показать наличие рациональных и внерациональных когнитивных факторов в традициях как рационализма, так и иррационализма;

Исследовать историческую динамику рациональных и внерациональных познавательных форм в процессе социокультурной деятельности;

На основе описания многообразных когнитивных феноменов выявить способы взаимовлияния рациональных и внерациональных познавательных форм в основных сферах и уровнях социального познания.

Теоретико-методологические основы работы. Диссертация выполнена на основе культурно-исторического подхода к познанию, дополненного комплексно-уровневым методом анализа рассматриваемых проблем.

В диссертации широко применялись философские и общенаучные принципы (конкретность, историзм, системность и др.). Был также осуществлен структурно-динамический анализ взаимосвязей рациональных и внерациональных форм познания. В рассмотрении историко-философских текстов, необходимость включения которых в содержание диссертации обусловлена поставленными задачами, использовались приемы герменевтики.

Исходя из требований принципа комплиментарности различных когнитивных форм, в работе были применены методы компаративистского анализа, в частности, при рассмотрении открытых и закрытых форм рациональности и внерациональности в процессе познания. При рассмотрении структурных особенностей познавательных форм был использован модельный способ исследования данного аспекта проблемы.

Привлечение различных материалов из области «внерациональной когнитивной практики» потребовало применения различных приемов и методов, выходящих за рамки традиционно-рационального исследования, что позволило расширить смысловые границы, используемых в диссертации категорий. В каждом отдельном случае это специально оговаривается в тексте работы.

Необходимо подчеркнуть, что применяемые в диссертации методы и способы анализа проблемы использовались как взаимосвязанные и дополняющие друг друга исследовательские приемы, что вытекает из положений многоуровневой концепции методологического знания, служащей основанием при решении вопроса о применении того или иного метода в процессе исследовательской работы.

Основная гипотеза состоит в том, что в процессе социального познания происходит постоянное и необходимое взаимодействие рациональных и внерациональных когнитивных феноменов (способов, приемов постижения), что способствует дальнейшему развитию, как данных взаимодействующих компонентов, так и социального познания в целом. Процесс социального сознания собственно и представляет собой перманентно осуществляющуюся и неразрывную взаимосвязь рациональных и внерациональных познавательных форм.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что в нем:

Выявлены и проанализированы спецификации рациональных и внерациональных форм знания в их гносеологическом, методологическом и социальном аспектах;

Показана приоритетность ценностно-смысловых феноменов в континууме социального познания;

Описаны историко-культурные формы рациональности и внерациональности;

Показано наличие рациональных и внерациональных когнитивных факторов в традициях как рационализма, так и иррационализма;

Осуществлен комплексно-уровневый анализ рациональных и внерациональных феноменов как в сфере познания, так и в социокультурном творчестве человека;

Проведено концептуальное обобщение различных уровней, форм внера-циональной познавательной активности и выработано общее определение внерацио-нальности;

Предложена и обоснована типология внерациональных форм постижения мира;

Проанализирована взаимосвязь рациональных и внерациональных форм познания в структурном и динамическом аспектах.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Социальное познание имеет свою специфику, выражающуюся в его предметных, методологических, субъектных, темпоральных и функциональных характеристиках. Как правило, познание необходимо признается социальным, если оно: а) «совместное» по форме (осуществляется при явном или неявном участии других субъектов); б) объективное по содержанию (объективно значимым критерием истинности выступает опыт многих поколений познающих субъектов); в) интерсубъективно по способу трансляции (всегда предполагает определенный адресат, внешне данную совокупность Других, а также исторически сформировавшиеся способы и средства «познавательного общения»); г) имеет культурно-исторические истоки своего генезиса (формы, приемы и способы социального познания фундируются на широком социально-историческом опыте материальной и духовной активности людей); д) ценностное по предназначению и смысловое по своим целям.

В отличие от традиционных оценок социального познания, которые признают доминанту первых четырех факторов, в диссертации обосновывается идея, что в континууме социального познания приоритетность принадлежит именно ценностно-смысловым феноменам.

2. По мере развертывания социального познания происходят не только конструктивные, но и деструктивные изменения компонентов данного процесса. В ситуациях когнитивного диссонанса доминирующими становятся деструктивные факторы, что наиболее явно выражается в ментальных трансформациях субъекта познания. В этих случаях он теряет способность к идентификации самого себя в качестве познающего, активно действующего субъекта.

3. Рациональные и внерациональные формы познавательной активности представляют собой возникшие в ходе культурно-исторического приспособления к миру функциональные способы когнитивной деятельности социальных субъектов (их своеобразный «когнитивный инструментарий»). По мере исторического развития социального познания его формы и методы качественно видоизменяются, что проявляется на различных уровнях: концептуально-теоретическом, эмпирическом, субъектном, личностно-психологическом, повседневном.

4. В последовательном развитии форм познавательной активности выделяются следующие исторические типы: доклассический (представленный античным и средневековым типом миросозерцания), классический (наиболее полно выраженный в эпоху Нового времени), неклассический (доминирующий с конца XIX до середины XX века) и постнеклассический (формирующийся и активно развивающийся во второй половине XX века и по настоящее время). В каждом из них наблюдается сосуществование и взаимосвязь рациональных и внерациональных форм познавательной активности людей. Критерием различия данных типов выступает степень их когнитивного соответствия гносеологическому идеалу рационального мышления, классический историко-философский образец которого сформировался именно в Новое время.

5. Формы внерационального постижения мира характеризуются следующими основными особенностями: а) непосредственной очевидностью своего когнитивного содержания для субъекта постижения («интуитивная ясность»), б) неформализуемостью данного содержания формально-логическими мыслительными средствами и процедурами, в) арефлексивной эвристичностью приемов и процедур своего «обоснования», г) когнитивной устремленностью субъекта на «иную реальность» (скрытое, потустороннее, недоступное, запредельное), которая интерпретируется им в качестве несоразмерной его собственному наличному бытию, д) индивидуально-личностной нормативно-ценностной установкой познающего субъекта на получение, применение или использование когнитивных результатов, е) зависимостью в процессах своего использования от экзистенциальных идентификаций субъекта внерационального постижения, ж) открытостью своего субъектно-семантического поля (незавершенность, плюральность смыслов), з) доминированием волетивных, чувственно-эмоциональных компонентов в общей структуре процесса познания, и) внеконцепту-альной дискурсивностью механизмов своего социокультурного функционирования и трансляции, к) динамичностью и ментальным универсализмом способов своего социокультурного применения по отношению к собственному содержанию.

6. Общая типология внерационального постижения включает в себя следующие его формы: дорациональное («еще-не-рациональное»), сюррациональное («собственно бессознательное»), инорационалъное (девиантное по отношению к традиционным рациональным формам), иррациональное (неадекватное по отношению к сознательно фиксируемым целям), трансрациональное (трансцендентное по отношению к разуму, «иррациональное-само-по-себе»).

7. В социальном познании происходит постоянное взаимодействие рациональных и внерациональных когнитивных феноменов. В процессе своего взаимодействия рациональные компоненты более консервативны, менее подвержены самоизменениям. Их изменения связаны с пересмотром фундаментальной, доминирующей в данной социально-исторической ситуации картины мира (концептуальных мировоззренческих схем). Этот пересмотр предполагает осмысленную критику прежних оснований при широком использовании рациональных критических процедур. С другой стороны, внерационалъные компоненты более аморфны, текучи и изменчивы. Однако, их изменения, как правило, поверхностны и не затрагивают глубинных оснований процесса социального познания. Они могут быть весьма быстрыми, динамичными, непредсказуемыми, скачкообразными, но не предполагают качественного преобразования основ социальной картины мира. Данные изменения затрагивают лишь способы описания (изложения) ее отдельных фрагментов.

8. По мере «развертывания» взаимосвязи рациональных и внерациональных познавательных феноменов, отображающейся в разнообразных видах, типах, формах и уровнях социального познания, происходит их трансмутация (качественное преобразование), они выступают как дополнительные и взаимно обусловливающие друг друга в общем потоке социального познания. Следствием этого является изменение направленности самого этого процесса, определенное видоизменение его содержания. Обстоятельства протекания данных процессов обусловлены как внешними (объективно-предметными), так и внутренними (экзистенциально-субъектными) факторами.

Научно-практическая значимость исследования.

Рассмотрение взаимосвязи рациональных и внерациональных форм позволяет представить процесс социального познания как целостный, сложный, внутренне противоречивый процесс постижения действительности.

Осуществленный в диссертации анализ форм познавательной активности проясняет методологию их сравнительного изучения, способствует более предметному использованию данных форм в процессе социального познания. Предложенный способ рассмотрения проблемы расширяет объяснительные возможности и концептуальное содержание используемых понятий, закладывает основания для более адекватной классификации рациональных и внерациональных познавательных феноменов.

Результаты диссертационного исследования позволяют углубить культурно-исторические представления о процессах социального познания, более предметно рассмотреть его историко-культурные трансформации. В свою очередь это дает возможность применить результаты работы в области историко-философских исследований, социальной философии, культурологии, теоретико-социологического знания, социальной психологии.

Основные положения и идеи диссертационного исследования дают возможность для дальнейшей разработки современной концепции социального познания. Применяемая в работе методология может быть использована в исследовании широкого круга проблем как философского, теоретического научного знания, так прл проведении конкретных социальных и социально-психологических исследований. Определенный практический интерес представляют собой положения и итоговые выводы диссертации для разработки проектов социального реформирования в социально-экономической, политической и образовательной сферах общественной жизни.

Полученные результаты можно использовать в преподавании общих курсов философии, истории философии, философии науки, а также специальных курсов по социально-гуманитарным дисциплинам.

Апробация работы.

Результаты исследований по теме диссертации докладьшались на 2 международных, 7 всероссийских, 3 региональных, 4 вузовских конференциях, семинарах и симпозиумах в Екатеринбурге, Комсомольске-на-Амуре, Ростове-на-Дону, Хабаровске и других городах.

Основные идеи и теоретические положения работы использовались в содержании лекционных занятий и спецкурсов, прочитанных студентам различных специальностей во многих вузах Хабаровска, Благовещенска, Комсомольска-на-Амуре, Нерюнгри, Биробиджана.

Отдельные аспекты и проблемы исследования апробированы в учебных и методических пособиях для студентов дневной и заочной формы обучения Хабаровской Государственной Академии Экономики и Права. Теоретические разработки по теме диссертационного исследования использовались в научной работе с аспирантами.

Основное содержание работы раскрывается в 27 публикациях автора. В том числе в серии статей, опубликованных в журналах «Известия Высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки», «Научная мысль Кавказа» в 1999-2003 годах, а также монографиях: 1) Введение в методологию социального познания: Монография / A.B. Туркулец - Хабаровск: РИЦ ХГАЭП, 2004. - 168с.; 2) Рациональное и внерациональное (когнитивный анализ): Монография / A.B. Туркулец. - Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2003. - 263с.

Структура диссертации включает введение, четыре главы, состоящие из восьми параграфов, заключение и библиографический список из 489 источников на русском языке и 49 источников на иностранных языках.

Заключение диссертации по теме "Онтология и теория познания", Туркулец, Алексей Владимирович

Заключение

Социальная жизнь зачастую требует от человека дать ответы на вопросы, которые не всегда могут быть однозначно сформулированы, обоснованы логически или научно. Ему приходится искать ответы в своем сердце, душе. Своими поступками, своею жизнью должен человек проверять правильность избранных им ответов на сокровенные вопросы существования. Социальное познание в определенном смысле и является процессом поиска глубинной сути собственного бытия. Здесь в неразрывном единстве «сплавлены» разум и вера, воля и страсть, совесть и долг, вечные ценности и сиюминутные оценки. Процесс постижения собственной сути скорее напоминает блуждание по запутанному лабиринту, чем прогулку по аллеям английского парка. В стремлении выбраться из тупиков и ловушек бытия человек использует разнообразные средства, как разумно обоснованные, так и чувственно-эмоционально оправдываемые. По мере накопления социокультурного опыта преодоления перманентно возникающих проблем, формируются историко-культурные духовные традиции, выражающиеся в тех или иных концептуальных формах. Наиболее значимыми здесь являются рациональная и внерациональная «парадигмы».

В истории своего развития, данные познавательные традиции, как правило, рассматривались в качестве самостоятельных и независимых друг от друга. Все мног гообразие форм самосознания той или иной культуры пытались расположить между этими двумя полюсами. Рациональные и внерациональные феномены оценивались как непересекающиеся и не влияющие друг на друга факторы познавательной активности. Однако сам опыт исторического развития когнитивной деятельности человека опроверг эти идеи. В реальной динамике социокультурных взаимосвязей данные феномены невозможно разорвать, они дополняют друг друга, обогащая когнитивный опыт человека разнообразием восприятий, способствуя формированию наиболее полной картины бытия.

Исследования в области социального познания и его методологии показали, что рациональные и внерациональные формы, способы, приемы не просто являются атрибутивными компонентами данного процесса. Именно их диалектические взаимодействия, сложная и зачастую неясная самому субъекту взаимосвязь и формирует реальную основу его познавательной активности.

Проведенный анализ рационального и внерационального с позиций их когнитивных и социокультурных взаимосвязей позволяет, во-первых, использовать рег зультаты исследования для выработки концепции социального познания, адекватной реалиям современной кулыурно-исторической ситуации, во-вторых, наметить те проблемы и направления, которые требуют своего дальнейшего исследования. Из них выделим следующие:

Исследования взаимосвязей рациональных и внерациональных феноменов в историко-философском процессе, в формировании, становлении и развитии как в европейских, так и восточных духовных традиций, их философско-компаративистский анализ.

Рассмотрение опыта внерационального постижения действительности в современных многообразных социокультурных когнитивных практиках, что требует осуществление их анализа профессионально-философскими средствами, а также привлечение нетрадиционных способов анализа.

Совершенствование экзистенциально-модельного метода анализа гносеологических проблем и его дальнейшая апробация на материале теоретических исследований в области философии, социально-гуманитарных наук, а также при использовании результатов конкретных социологических и социально-психологических исследований.

Применение результатов исследования в сфере образования, в практике воспитательной и преподавательской деятельности.

Список литературы диссертационного исследования доктор философских наук Туркулец, Алексей Владимирович, 2004 год

1. Аверинцев, С.С. Культура и религия. М., 1991.

2. Аверинцев, С.С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1977.

3. Автономова, Н.С. Миф: хаос и логос // Заблуждающийся разум?: Многообразие вненаучного знания. -М., 1990.

4. Автономова, Н.С. Рассудок, разум, рациональность. М., 1988.

5. Агафонова, Н.В. Прогресс и традиции в науке. М., 1991.

6. Агацци, Э. Моральное измерение науки и техники. М., 1988.

7. Адорно, Т.В. К логике социальных наук // Вопросы философии. 1992. - № 10.

8. Адорно, Т. Социология и музыка: Избранное. М., СПб., 1999.

9. Айзенк, Г., Сарджент, Е. Объяснение необъяснимого. Тайны паранормальных явлений.-М., 2001.

10. Аль-Кирмани, Х.ад-Дин Успокоение разума. М., 1995.

11. Аналитическая философия: становление и развитие. Антология. М., 1998.

12. Анатолий (Гармаев А.Ц.) Обрести себя / Священник Анатолий Гармаев. Мн., 2002.

13. Анатолий (Гармаев А.Ц.) Психопатический круг в семье /"Священник Анатолий Гармаев. Мн., 2002.

14. Анатолий (Гармаев А.Ц.) Этапы нравственного развития ребенка / Священник Анатолий Гармаев. - Мн., 2002.

15. Андреев, Д. Роза мира. М., 1991.

16. Андреев, О. А. Духовное возрождение личности через анализ мировых религий. -Ростов-на-Дону, 2003.

17. Андреев, O.A. Развитие интуиции и сверхчувственного восприятия. Ростов-на-Дону, 2003.

18. Андреева, Г.М., Богомолова H.H., Петровская JI.A. Зарубежная социальная психология. М., 2001.

19. Андреева, Г.М. Психология социального познания. М., 2000.

20. Андреева, Г.М. Социальная психология. М., 2002.

21. Андреева, Г.М., Богомолова, H.H., Петровская Л.А. Зарубежная социальная психология XX столетия: Теоретические подходы. М., 2002.

22. Антипов, Г.А., Кочергин, А.Н. Проблемы методологии исследования общества как целостной системы. Новосибирск, 1988.

23. Аристотель. Соч. в 4-х томах, 1984. Т. 4.

24. Арон, Р. Избранное: Введение в философию историю. -М., СПб., 2000.

25. Арсеньев, В.Р. Звери=боги=люди. М., 1991.

26. Арсеньев, Н.С. Пессимизм и мистика в Древней Греции // Путь. Орган русской религиозной мысли. Кн. 1. (I VI). - М., 1992.

27. Артсег Владелец вещи, или онтология субъективности. Теоретический и исторический очерк. Йошкар-Ола, 1993.

28. Аршинов, В.И. Синергетика как феномен постнеклассической науки. М., 1999.

29. Асеев, В.Г. Нормативное управление социальным развитием. М., 1988.

30. Асмолов, А.Г. По ту сторону сознания: методологические проблемы неклассической психологии. М., 2002.

31. Бакиров, А. С чего начинается НЛП. М., 2001.

32. Бакиров, В. Социальное познание на пороге постиндустриального мира // Общественные науки и современность. 1993. - №1.

33. Балагушкин, Е.Г. Нетрадиционные религии в современной России: морфологический анализ. М., 1999.

34. Балсекар, P.C. Сознание говорит: Беседы с Рамешем С.Балсекаром. М., 1997.

35. Барт, Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М., 1994.

36. Батай, Ж. Теория религии. -М., 1999.

37. Батай, Ж. Внутренний опыт. СПб., 1997.

38. Батыгин, Г.С. Обоснование научного вывода в прикладной социологии. М., 1986.

39. Бауэр, В. и др. Энциклопедия символов. М., 1995.

41. Бахтин, М.М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники: Ежегодник, 1984-1985. -М, 1986.

42. Бахтин, М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.

43. Башляр, Г. Вода и грезы: Опыт о воображении материи. М., 1998.

44. Башляр, Г. Земля и грезы о покое. М., 2001.

45. Башляр, Г. Новый рационализм. М., 1987.

46. Безант, А. Путь к посвящению. М., 2003.

47. Бейтсон, Г. Экология разума. Избранные статьи по антропологии, психиатрии и эпистемологии. М., 2000.

48. Белинская, Е.П., Тихомандритская, O.A. Социальная психология личности. М., 2001.

49. Белов, В.А. Ценностное измерение науки. -М., 2001.

50. Беме, Я. Аврора, или Утренняя заря в восхождении. М., 2001.

51. Бергер, Л.Г. Эпистемология искусства. М., 1997.

52. Бергер, П., Лукман, Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995.

53. Бергсон, А. Творческая эволюция. М., 2001.

54. Бердяев, Н. А. Самопознание. М., 1991.

55. Бердяев, H.A. Смысл истории. М., 1990.

56. Бердяев, Н. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989.

57. Березкин, Ю.Е. Инки: исторический опыт империи. Ленинград, 1991.

58. Беркли, Дж. Сочинения. М., 1978.г

59. Берковский, Н.Я. Романтизм в Германии. СПб., 2001.

60. Бестужев-Лада, И.В. Прогнозное обоснование социальных нововведений. М., 1993.

61. Блэк, Сэм. Паблик рилейшенз. Что это такое? М., 1990.

62. Бодрийяр, Ж. Забыть Фуко. СПб., 2000.

63. Бодрийяр, Ж. Соблазн. -М., 2000.

64. Бодрийяр, Ж. Символический обмен и смерть. М., 2000.

65. Бодрийяр, Ж. Система вещей. М., Рудомино, 1995.

66. Бонгард-Левин, Г.М. Древнеиндийская цивилизация. М., 1993.

67. Боррадори, Дж. Американский философ. -М., 1998.

68. Брентано, Ф. О происхождении нравственного познания. СПб., 2000.

69. Брокмейер, Й, Харрс, Р. Нарратив: проблемы и обещания одной альтернативной парадигмы. // Вопросы философии. 2000. - №3.

70. Бряник, Н.В. Введение в современную теорию познания. М., Екатеринбург, 2003.

71. Бубер, М. Два образа веры. М., 1995

72. Булгаков, С.Н. Свет невечерний. М., 1994.

73. Бунге, М. Философия физики. М., 1975.

74. Быстрицкий, Е.К. Практическое знание в мире человека // Заблуждающийся разум?: Многообразие вненаучного знания. М., 1990. - С. 210-238.

75. Вальденфельс, Б. Мотив чужого. Минск, 1999.

76. Вальденфельс, Б. Повседневность как плавильный тигль рациональности // Социологов -М., 1991. С.39-50.

77. Василькова, В.В. Порядок и хаос в развитии социальных систем: синергетика и теория социальной самоорганизации. СПб., 1999.

78. Вебер, М. Избранные произведения. М., 1990.

79. Вернадский, В.И. Философские мысли натуралиста. М., 1988.

80. Вернан, Ж.-П. Происхождение древнегреческой мысли. -М., 1988.

82. Взаимосвязь физической и религиозной картин мира. Кострома, 1996.

83. Визгин, В.П. Эпистемология Г. Башляра и история науки. М., 1996.

84. Виндельбанд, В. От Канта до Ницше. История новой философии в ее связи с общей культурой и отдельными науками. М., 1998.8 5. Витгенштейн, Л. Коричневая книга. М., 1999.

85. Витгенштейн, Л. О достоверности. // Вопросы философии, №2,1991.

86. Волновые процессы в общественном развитии. Новосибирск, 1992.

87. Время, истина, субстанция: от античной рациональности к средневековой. М., 1991.

88. Вригт, Г.Х. фон. Логико-философские исследования. М., 1986.

89. Выготский, JI.C. Избранные психологические произведения. М., 1956.

90. Выготский, JI.C., Лурия, А.Р. Этюды по истории поведения: Обезьяна. Примитив. Ребенок. -М, 1993.

91. Габитова, P.M. Философия немецкого романтизма: Гельдерлин, Шлейермахер. -М., 1989.

92. Гаврюшин, Н.К. Оккультное в русской и советской культуре // Вопросы философии. 2000. - №3.1. Г"

93. Гадамер, Г.-Г. Диалектическая этика Платона. СПб., 2000.

94. Гадамер, Х.-Г. Истина и метод. -М., 1988.

95. Гайденко, П.П., Давыдов, Ю.Н. История и рациональность. Социология Макса Вебера и веберовский ренессанс. М., 1991.

96. Гайденко, П.П. Прорыв к трансцендентному. Новая онтология XX века. М., 1997.

97. Гартман, Н. Познание в свете онтологии // Западная философия. Итоги тысячелетий. Екатеринбург, 1997.

98. Гачев, Г.Д. Гуманитарный комментарий к физике и химии. Диалог между науками о природе и о человеке. М., 2003.

99. Гачев, Г.Д. Наука и национальная культура (гуманитарный комментарий к естествознанию). Ростов-на-Дону, 1993.

100. Гегель, Г.В.Ф. Лекции по философии истории. СПб., 1993.

101. Гегель, Г. Энциклопедия философских наук: В 2 т. М., 1974-1975.

102. Герметизм и формирование науки. М., 1993.

103. Говинда, Л.А. Психология раннего буддизма. Основы тибетского мистицизма. -СПб., 1993.

104. Годфруа, Ж. Что такое психология? В 2 т. М., 1992.г

105. Голдстейн, Дж., Корнфилд, Дж. Путь к сердцу мудрости. Голдстейн Дж. Опыт прозрения. Санкт-Петербург, 1993.

106. Голмен, Д. Многообразие медиативного опыта. Киев, 1993.

108. Григорьев, Л.Г. «Социология повседневности» Альфреда Шюца // Социологические исследования. 1988. - № 2.

109. Гриндлер, Р., Бэндлер, Дж. Структура магии. Одесса, 2001.

110. Гриненко, Г.В. Сакральные тексты и сакральная коммуникация. Логико-семиотический анализ вербальной магии. М., 2000.

111. Гроф, С. За пределами мозга. М., 1993.

112. Гроф, С. Области человеческого бессознательного: опыт исследований с помощью ЛСД.-М., 1992.

113. Гуго Сен-Викторский. О созерцании и его видах // Знание за пределами науки. Мистицизм, герметизм, астрология, алхимия, магия в интеллектуальных традициях I-XIVbb.-M, 1996.-С. 304-312.

114. Гуревич, П.С. Бессознательное как фактор культурной динамики // Вопросы философии. 2000. - №10.

115. Гуревич, П.С. Возрожден ли мистицизм?: Критические очерки. М., 1984.

116. Гурко, Е. Деконструкция: тексты и интерпретация. Минск, 2001.

117. Гусев, С.С. Смысл возможного. Коннотационая семантика. СПб., 2002.

118. Гуссерль, Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994.

119. Гучинская, Н.О. Ангел Силезский и немецкая мистика // Ангелус Силезиус. Херувимский странник. СПб., 1999.

120. Давыдов, A.A. Модульный анализ и конструирование социума. М., 1994.

121. Даллакян, К.А. Эзотерическое понимание воли в свете современной науки // Философские науки. 2002. - № 1.- С. 114-125.

122. Дебольский, Д.Д. К познанию Абсолюта: Духовный опыт индийских и христианских мистиков.-М., 1996.

125. Делез, Ж., Гваттари, Ф. Что такое философия? М., СПб., 1998.

126. Делез, Ж. Логика смысла. М., 1995.

127. Делез, Ж. Различие и повторение. СПб., 1998.

128. Делокаров, К.Х., Демидов, Ф.Д. В поисках новой парадигмы: синергетика, философия, научная рациональность. -М., 1999.

130. Деррида, Ж. Письмо и различие. СПб., 2000.

131. Джеймс, У. Воля к вере. М., 1997.

132. Джеймс, У. Многообразие религиозного опыта. М., 1993.

133. Джеймс, У. Психология в беседах с учителями. СПб., 2001.

134. Джованни Бонавентура. О возвращении наук к теологии // Знание за пределами науки. Мистицизм, герметизм, астрология, алхимия, магия в интеллектуальных традициях 1-Х1Увв.-М., 1996.-С. 315-328.

135. Джохадзе, И.Д. Неопрагматизм Ричарда Рорти. М., 2001.

136. Диакон Андрей Кураев. Конфликт или союз случаен в отношении веры и науки? // Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) Наука и религия. Дух, душа и тело. -Ростов-на-Дону, 2001. С. 292-316.

137. Диакон Андрей Кураев. Ранее христианство и переселение душ. Куда душа идет. Ростов-на-Дону, 2001.

138. Дианова, В.М. Постмодернистская философия искусства: истоки и современность.-СПб., 1999.

139. Диль, Ш. По Греции. -М., 1913.

140. Дильтей, В. Сущность философии. М., 2001.

141. Дильтей, В. Типы мировоззрения и обнаружения их в метафизических системах // Культурология. XX век. М., 1995.

142. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. -М., 1979.

143. Доброхотов, А.Л. Данте Алигьери. М., 1990.145. Драматерапия. М., 2002.

144. Дридзе, Т.М. Две новые парадигмы для социального познания и социальной практики. // Россия: Трансформирующееся общество. М.: 2001. - С. 222-240.

145. Жильсон, Э. Философ и теология. М., 1995.

146. Жирмунский, В.М. Немецкий романтизм и современная мистика. СПб., 1996.

147. Жихарева, Т.Ю. Символ в контексте философской категории иррационального // Знак. Слово. Текст: Семиотические аспекты языковых единиц разных уровней. -Тюмень, 2001. С. 177-187.

148. Заблуждающийся разум?: Многообразие вненаучного знания. M., 1990.

149. Здравомыслов, А.Г. Принцип рациональности в современной социологической теории: гносеологические и культурологические основания. // Социс. 1990. -№12. - С.3-15.

150. Зеньковский, В.В. Христианское учение о познании. М., 2001.

151. Зигерт В., Ланг, Л. Руководить без конфликтов. М., 1990.

152. Зиммель, Г. Избранное. Т. 1-2. М., 1996.

153. Знание за пределами науки. Мистицизм, герметизм, астрология, алхимия, магия в интеллектуальных традициях I-XIVbb. M., 1996.

154. Золотухина-Аболина, Е.В. Рациональное и ценностное. Ростов-на-Дону, 1988.

155. Золотухина-Аболина, Е.В. Повседневность и другие миры опыта. М., Ростов-на-Дону, 2003.

156. Ивин, A.A. Философия истории. М., 2000.

157. Измененные состояния сознания: современные исследования. Научно-аналитический обзор. -М., 1995.

158. Измененные состояния сознания / Человек: образ и сущность. Эзотеризм: история и современность. М., 1994. - С.123-149.

159. Изон, К. Блуждая по закоулкам сознания. M., 1999.

160. Ильенков, Э.В. Философия и культура. M., 1991.

161. Ильин, В.В. Естествознание - обществознание: к проблеме обоснованности эпистемологической контроверзы // Вестник МГУ. Сер. 12* Философия. 1993. -№3.

162. Ильин, В.В. Критерии научности знания. М., 1989.

163. Ильин, В.В. Реформы в России: социально-политические оценки с позиции мирового опыта // Социальные реформы в России: история, современные состояние и перспективы. Выпуск 4. СПб., 1995. - С. 9-14.

164. Ильин, B.B. Теория познания. Введение. Общие проблемы. М., 1993.

165. Ильин, И.А. Путь к очевидности. М., 1993.

166. Ильин, И.П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. М., 1996.

167. Ирхин, В.Ю., Кацнельсон М.И. Уставы небес: 16 глав о науке и вере. Екатеринбург, 2000.

168. Исторические типы рациональности. Т. 1. М., 1995.

169. Исторический эксперимент: теория, методология, практика. М., 1991.

170. История магии и суеверий от древности до наших дней. М., 2002.

171. История современной зарубежной философии: компаративистский подход. -СПб., 1997.

172. История теоретической социологии. В. 4-х т. М., 1997.

173. Иейтс, У.Б. Видение: поэтическое, драматическое, магическое. М., 2000.

174. Йонас, Г. Гностицизм (Гностическая религия). СПб., 1998.

175. Кант, И. Критика чистого разума. М., 1994.

176. Кант, И. Критика чистого разума // Собрание сочинений. Т.З. М., 1964.

178. Кареев, H.H. Общие основы социологии. Пг., 1919.

179. Карпенко, Ю.П. Проблема состоящий сознания в ведической психологии и «эффект Махариши» (обзор) // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Философские науки. №3-4, 1993. С.130-150.

180. Касавин, И.Т. Магия: ее мнимые открытия и подлинные тайны // Заблуждающийся разум?: Многообразие вненаучного знания М., 1990. - С. 58-81.

181. Касавин, И.Т. Миграция. Креативность. Текст. Проблемы неклассической теории познания. С.-Пб., 1999.

182. Касавин, И.Т. Познание в мире традиций. М., 1990.

183. Касавин, И.Т. Понятие знания в социальной гносеологии. // Познание в социальном контексте. М., 1994. - С. 6- 36.

184. Касавин, И.Т. Постигая многообразие разума // Заблуждающийся разум?: Многообразие вненаучного знания. М., 1990. - С. 5-28.

185. Касавин, И.Т., Сокулер З.А. Рациональность в познании и практике. Критический очерк. М., 1989.

186. Кассирер, Э. Философия символических форм: введение и постановка проблемы // Культурология. XX век. Антология. M., 1995.

187. Кастанеда, К. Учение Дона Хуана. М., 2001.

188. Кастанеда, К. Сказки о силе. М., 2001.

189. Кессиди, Ф.Х., Соколова О.И. Античность и современность // Вопросы философии. -1973.-№ 9.

190. Кисель, М.А. Метафизика в век науки: опыт Р. Дж. Коллингвуда. СПб., 2002.

191. Князева, E.H. Одиссея научного разума. Синергетическое видение научного прогресса. М., 1995.

192. Козлов, Н.И. Книга для тех, кому нравится жить, или Психология личностногоfроста.-M., 2000.

193. Козлова, H.H. Исследования повседневности и методы социального познания (к построению «неразрушающей» социальной теории). // Научные и вненаучные формы социального знания: ответственность теоретика. М., 1992.

194. Козловски, П. Культура постмодерна. М., 1997.

195. Коллингвуд, Р. Дж. Идея истории. Автобиография. М., 1980.

196. Компьютерное моделирование социально-политических процессов. М., 1994.

197. Конт, О. Курс положительной философии: В 6 т. СПб, 1899.г*

198. Концепция виртуальных миров и научное познание. С.-Пб., 2000.

199. Коршунов, А.М., Мантатов В.В. Диалектика социального познания. М., 1988.

200. Косарев, В.А. Философия мифа: Мифология и ее эвристическая значимость. -М., С.-Пб., 2000.

201. Косарева, JIM. Социокультурный генезис науки Нового Времени. Философский аспект проблемы. М., 1989.

202. Косарева, JIM. Рождение науки Нового времени из духа культуры. М., 1997.

203. Котарбиньский, Т. Трактат о хорошей работе. М., 1975.

204. Кохановский, В.П. Герменевтика и диалектика. Ростов-на-Дону, 2002.

205. Кохановский, В.П. Диалектика В л. Соловьева. Рациональное содержание и актуальный смысл. Ростов-на-Дону, 1995.

206. Кохановский, В.П. Философия и методология науки. Ростов-на-Дону, 1999.

207. Кохановский, В.П., Шевченко, П.А. Социально-гуманитарная методология1. ЩГ

208. Макса Вебера. Ростов-на-Дону, 2003.

209. Кочергин, А. Методы и формы научного познания. -М., 1990.

210. Кравченко, A.A. Логика гуманитарных наук Э. Кассирера. Кассирер и Гете. -М., 1999.

211. Критика немарксистских концепций диалектики XX века. Диалектика и проблема иррационального. М., 1988.

212. Куббель, JI.E. Очерки потестарно-политической этнографии. -М, 1988.

213. Кузнецов, В.Г. Герменевтика и гуманитарное познание. М., 1991.

214. Культурология. XX век. М., 1995.

215. Кун, Т. Структура научных революций. М., 1975.

216. Кураев, A.B., Кураев, В.И. Религиозная вера и рациональность. Гносеологический аспект. // Исторические типы рациональности. М., 1995, Т.1. - С. 88-113.

217. Лакофф, Дж. Когнитивное моделирование // Язык и интеллект. М., 1996.

218. Ле Гофф, Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992.

219. Левада, Ю.А. Статьи по социологии. М., 1993.

220. Леви-Стросс, К. Первобытное мышление. М., 1994.

221. Леви-Стросс, К. Структурная антропология. М., 1985.

222. Лейси, X. Свободна ли наука от ценностей?: Ценности и научное понимание. -М., 2001.

223. Лекторский, В.А. Эпистемология классическая и неклассическая. М., 2001.

224. Лем, С. Сумма технологии. СПб., 2002.

225. Леонтьев, А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. -М., 1975.

226. Леонтьев, А.Н. Избранные психологические произведения. В 2-х т. М., 1983.

227. Леонтьев, А.Н. Философия психологии. М., 1994.

228. Леонтьева, Е.Ю. Об истоках проблемы рациональности // Философские исследования. М., 2002. - № 1. - С. 199-205.

229. Леонтьева, Е.Ю. Происхождение и сущность европейской рациональности (компаративистский подход) // Философские исследования. М., 2002. - № 1. - С. 205-217.

230. Лешкевич, Т.Г. Философия науки: традиции и новации. М.,2001.

231. Лили, Дж., Дасс, Р. Центр циклона. М., 1993.

232. Лили, Дж., Лили, А. Парный циклон. М., 1994.

233. Лиотар, Ж.-Ф. Состояние постмодерна. М., С.-Пб., 1998.1. ЦТ

234. Лихачев, Д.С. Поэтика древнерусской литературы. М., 1979.

235. Лосев, А.Ф. Из ранних произведений. М., 1990.

236. Лосев, А.Ф. Миф. Число. Сущность. М, 1994.

237. Лосев, А.Ф. Диалектика мифа // Философия. Мифология. Культура. М., 1991.

238. Лосев, А.Ф. Хаос и структура. М., 1997.

239. Лосский, Н.О. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция. М., 1999.

240. Лотман, Ю.М. Статьи по семиотике культуры и искусства. СПб., 2002.

241. Магический кристалл: Магия глазами ученых и чародеев. М., 1994.

242. Максименко, С.Д. Генетическая психология (методологическая рефлексия проблем развития в психологии). М., К., 2000.

243. Малинова, Р., Малина, Я. Прыжок в прошлое: Эксперимент раскрывает тайны древних эпох. М., 1988.

244. Малиновский, Б. Магия, наука и религия. М., 1998.

245. Мамардашвили, М., Соловьев, Э., Швырев, В. Классика и современность: две эпохи в буржуазной философии // Философия и наука. М., 1974.

246. Мамардашвили, М.К. Как я понимаю философию. М., 1990.

247. Мамардашвили, М.К. Классический и неклассический идеалы рациональности. Тбилиси, 1984.

248. Мамардашвили, М.К., Пятигорский, A.M. Символ и сознание. Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. М., 1999.

249. Мамардашвили, М.К. Стрела познания: Набросок естественноисторическойгносеологии. M., 1996.

250. Мамардашвили., М.К. Эстетика мышления. М., 2000.

251. Мамчур, Е.А. Проблемы социокультурной детерминации научного знания. К дискуссиям в современной постпозитивистской философии науки. М., 1987.

252. Мамчур, Е.А. Процессы самоорганизации в развитии научного знания // Философские науки. 1989. - № 7.

253. Мамчур, Е.А. Релятивизм в трактовке научного знания и критерии научной рациональности // Философия науки. Вып. 5. Философия в поисках новых путей. -М., 1999.

254. Мангейм, К. очерки социологии знания. Теория познания Мировоззрение -историзм. - М., 1998.

255. Манхейм, К. Диагноз нашего времени. М., 1994.

256. Маритен, Ж. Знание и мудрость: Знание и мудрость. Религия и культура. О христианской философии. Фома Аквинский. Апостол современности. -М., 1999.

257. Марков, Б.В. Разум и сердце: История и теория менталитета. СПб., 1993.

258. Маркс, К., Энгельс, Ф. Из ранних произведений. М., 1956.

259. Маркс, К., Энгельс, Ф. Соч. 2-е изд.

261. Матяш, Т.П. Сознание как целостность и рефлексия. Ростов-на-Дону, 1988.

262. Мень, А. История религии. В 7 т. В поисках пути, истины и жизни. T. IV. М., 1992.

263. Меркулов, И.П. Когнитивная эволюция.-М., 1999.

264. Мерло-Понти, М. Феноменология восприятия. СПб., 1999.

265. Методология йоги. М., 1993.

266. Микешина, JI.A. Философия познания. Полемические главы. М., 2002.

267. Микешина, JI.A., Опенков, М.Ю. Новые образы познания и реальности. М., 1997.

268. Милюков, А.И. Эксперимент в промышленности. М., 1984.

269. Мифологический словарь.-М., 1991.

270. Моисеев, Н. Современный рационализм. М., 1995.

271. Монсон, П. Современная западная социология: теории, традиции, перспективы. -С.П6., 1992.

272. Морозов, С.М. Диалектика Выготского: внечувственная реальность деятельности. М., 2002.я

273. Мудрагей, Н.С. Рациональное иррациональное: взаимодействие и противостояние. //Исторические типы рациональности. -М., 1995. Т.1. - С.71-87.

274. Мудрагей, Н.С. Рациональное и иррациональное: Историко-теоретический очерк.-М., 1985.

275. Мяденец, A.A. Исследовательские программы социального знания (кон. 19.-сер.20 вв.) в системе социальных наук. -М., 1999.

276. Налимов, В.В. В поисках новых смыслов. М., 1993.

277. Налимов, В.В., Дрогалина, Ж.А. Реальность нереального: вероятностная модель бессознательного. М., 1995.

278. Насонова, Л.И., Кузьмин, A.C., Лазебный, Л.И. Рефлексия и рациональность в социальном познании. М., 1998.

279. Научные и вненаучные формы мышления. М., 1996.

280. Научные и вненаучные формы социального знания: ответственность теоретика.-М., 1992.

281. Нерваль, Ж. де. Мистические фрагменты. СПб., 2001.

282. Неретина, С.С. Слово и текст в средневековой культуре. История: миф, время, загадка. -М., 1994.

283. Неретина, С.С. Тропы и концепты. М., 1999.

284. Нечанов, Ф.М. Рациональное и иррациональное: человек и бытие. Уфа, 1996.

285. Нижников, С.А. Метафизика веры в русской философии. М., 2001.

286. Никитин, Е.П.: Спецрациональность. // Исторические типы рациональности. -М., 1995. Т.1.-С. 56-70.

287. Никифоров, А.Л. Соотношение рациональности и свободы в человеческой деятельности // Исторические типы рациональности. М., 1995. Т. 1. - С. 282-298.

288. Ницше, Ф. Сочинения: В 2-х т. М., 1990.

289. Новалис. Фрагменты // Литературные манифесты западноевропейских романтиков. -М., 1980.

290. Новая технократическая волна на Западе. М., 1986.

291. Новейший философский словарь. -Мн., 1998.

292. Новиков, A.A. Рациональность в ее истоках и утратах // Исторические типы рациональности. М., 1995. Т.1. - С. 30-55.

293. Новикова, Т.М. Эзотерическая философия. М., 2001.

294. Ньютон-Смит, В. Рациональность науки // Современная философия науки: знание, рациональность, ценности в трудах мыслителей Запада. М., 1996. - С. 246-295.

295. Орлов, Ю.М. Саногенное мышление. -М., 2003.

296. Ортега-и-Гассет, X. Избранные труды. М., 1997.

297. О социальной концепции русского православия. М., 2002.

298. Ошо Интуиция. Знание за пределами логики. СПб., 2003.

299. Ошо Путь мистика. СПб., 2002.

300. Панова, В.Ф., Бахтин, Ю.Б. Жизнь Мухаммеда. М., 1990.

301. Патнэм X. Разум, истина и история. -М., 2002.

302. Перспективы социальной психологии. М., 2001.

303. Петров, М.К. История европейской культурной традиции и ее проблемы. М., 2004.

304. Петров, М.К. Самосознание и научное творчество. Ростов-на-Дону, 1992.

305. Петров, М.К. Язык. Знак. Культура. М., 1991.

306. Петровский, A.B., Ярошевский М.Г. Теоретическая психология. М., 2001.

307. Печчеи, А. Человеческие качества. М., 1985.

308. Пигулевский, В. О. Ирония и вымысел: от романтизма к постмодернизму. -Ростов-на-Дону, 2002.

309. Пирс, Ч. Закрепление верования // Вопросы философии. 1996. - № 12.

310. Платон Соч. в 4 т.-М., 1990-1993.

311. Плотин. О благе, или О едином. // Знание за пределами науки. Мистицизм, герметизм, астрология, алхимия, магия в интеллектуальных традициях 1-XIVbb. -М., 1996.-232-241.

312. Плотников, Н.С. Жизнь и история. Философская программа Вильгельма Дил1-тея.-М., 2000.

313. Познание в социальном контексте. М., 1994.

314. Полани, М. Личностное знание. На пути к посткритической философии. М.,1985.

315. Поппер, K.P. Логика и рост научного знания. М., 1983.

316. Поппер, К. Нищета историцизма // Вопросы философии. 1992. №9.

317. Поппер, K.P. Объективное знание. Эволюционный подход. М., 2002.

318. Поппер, K.P. Открытое общество и его враги. Т.1-2. М., 1992.г

319. Порус, В.Н. Парадоксальная рациональность (очерки о научной рациональности). -М., 1999.

320. Порус, В.Н. Стиль научного мышления в когнитивно-методологическом, социологическом и психологическом аспектах. // Познание в социальном контексте. -М., 1994.

321. Пригожин, А.И. Новые тенденции в методологии социального эксперименти-рования//Системные исследования. Методологические проблемы: Ежегодник.1986. М., 1987. - С. 244-256.

322. Пригожин, И. Конец определенности. Время, Хаос и Новые Законы Природы. -Ижевск, 2000.

323. Пригожин, И., Стенгерс, И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой.-М., 1986.

324. Проблемы познания социальной реальности. М., 1990.

325. Пружинин, Б.И. «Звезды не лгут», или астрология глазами методолога // Заблуждающийся разум?: Многообразие вненаучного знания М., 1990. - С. 117150.

326. Пружинин, Б.И. Об одной особенности современной гносеологической проблематики // Познание в социальном контексте. М., 1994. - С. 118-140.

327. Пружинин, Б.И. Познавательное отношение в классической и неклассической эпистемологии. // Субъект, познание, деятельность. М., 2002. - С. 553-565.

328. Псевдонаучное знание в современной культуре // Вопросы философии. 2001.

329. Психология с человеческим лицом: Гуманистическая перспектива в постсоветской психологии. М., 1997.

330. Рабинович, В.Л. Алхимический миф и химеры собора Парижской богоматери (К проблеме сопоставления) // Заблуждающийся разум?: Многообразие вненау^-ного знания М., 1990. - С. 97-116.

331. Рабинович, В.Л. Ученый человек в средневековой культуре // Наука и культура.-М., 1984.

332. Разум и экзистенция. Анализ научных и вненаучных форм мышления. С.Пб., 1999.

333. Рассел, Б. Человеческое познание: Его сфера и границы. Киев, М., 2001.1. Г"

334. Рационалистическая традиция и современность. Ближний и Средний Восток. -М., 1990.

335. Рационалистическая традиция и современность. Индия. М., 1988.

336. Рационалистическая традиция и современность. Китай. М., 1993.

337. Рациональное и внерациональное: грани проблемы. Ростов н/Д, 2002.

338. Рациональность и проблемы познания. СПб., 1995.

339. Рациональность иррационального. Екатеринбург, 1991.

340. Рациональность как предмет философского исследования. М., 1995.

341. Режабек, Е.Я. Мифомышление (когнитивный анализ). М., 2003.

342. Религия, магия, миф: современные философские исследования. М., 1997.

343. Рикер, П. Герменевтика. Этика. Политика. М., 1995.

344. Рикер, П. История и истина. СПб., 2002.

345. Рикер, П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 1995.

346. Риккерт, Г. Науки о природе и науки о культуре // Культурология. XX век. Антология. -М., 1995.

347. Риккерт, Г. Философия жизни. Киев, 1998.

348. Ритцер, Д. Современные социологические теории. СПб., 2002.

349. Роббинс, Р.Х. Энциклопедия колдовства и демонологии М., 1996.

350. Розин, В.М. Декарт эзотерик и реформатор мышления. // Философские науки.-2002. №6.-С. 113-124.

351. Розин, В.М. Путешествие в страну непривычного знания // Знание за пределами науки. Мистицизм, герметизм, астрология, алхимия, магия в интеллектуальных традициях I-XIVbb. М., 1996. - С. 5-18.

352. Розин, В.М. Эзотерический мир. Семантика сакрального текста. М., 2002.

353. Ролз, Дж. Теория справедливости. Новосибирск, 1995.

354. Рорти, Р. Философия и зеркало природы Новосибирск, 1997.

355. Рузавин, Г.И. Основы философии истории. М., 2001.

356. Сабашникова, М.В. Предисловие // Экхарт Мейстер. Духовные проповеди и рассуждения. М., 1991.

357. Сантаяна, Дж. Скептицизм и животная вера. СПб., 2001.

358. Сартр, Ж.-П. Проблемы метода. М., 1994.

359. Свасьян, К.А. Гете. М., 1989.

360. Сведенборг, Э. Апокалипсис Открытий. М., 2003.к

361. Святой Дионисий Ареопагит. Мистическое богословие. М., 1993.

362. Сен-Симон. Избранные сочинения: В 2 т. М.; Л., 1948.

363. Сергейчик, Е.М. Философия истории. СПб., 2002.

364. Сердюков, Ю.М. Демифологизация магии. Уссурийск, 2003.

365. Сердюков, Ю.М. Критический очерк психофизического дуализма. Хабаровск, 2003.

366. Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и в искусстве. -М., 2002.

367. Слобин, Д., Грин, Дж. Психолингвистика. М., 1976.г

368. Сложные системы и нелинейная динамика в природе и обществе // Вопросы философии. 1998. - № 4.

369. Современная западная философия: Словарь. М, 2000.

370. Соловьев, B.C. Сочинения в 2 т. ML, 1988.

371. Социальная психология в современном обществе. М., 2002.

372. Социальные знания и социальные изменения. - М., 2001.

373. Социокультурный контекст науки. М., 1998.

374. Социология: Энциклопедия. Мн., 2003.

375. Социо-логос. М., Прогресс, 1991.

376. Спивак, Д.Л. Измененные состояния сознания: психология и лингвистика. -СПб, 2000.

377. Стахова, И. Значение метафоры в способе мышления и выражение в науке. // Познание в социальном контексте. М., 1994. - С. 48-62.

378. Степин, B.C. Научное сознание и ценности техногенной цивилизации // Вопросы философии. 1989. - № 10.

379. Степин, B.C. Теоретическое знание. Структура, историческая эволюция. М., 2000.

380. Субъект, познание, деятельность. М., 2002.

381. Тартаковский, М. Историософия. М., 1993

382. Теория метафоры. -М., 1990.

383. Теория познания: В 4т. Т.2. Социально-культурная природа познания. - М., 1991.

384. Теория познания: В 4т. Т.З. Познание как исторический процесс. - М., 1993.

385. Теория познания: В 4т. Т.4. Познание социальной реальности. - М., 1995.

386. Тернер, Дж. Структура социологической теории. М., 1985.

387. Тиллих, П. Систематическая теология. Т.1-2. М., 2000.

388. Типы рациональности в культуре. М., 1992.

389. Тихомирова, Л.В., Тихомиров, М.Ю. Юридическая энциклопедия. М., 1999.

390. Тихоплав, Т.С., Тихоплав, В.Ю. Физика веры. СПб., 2002.

391. Тойнби, А. Дж. Постижение истории. М., 1991.

392. Томпсон, М. Философия религии. М., 2001.

393. Торчинов, Е.А. Гносис и гностицизм (вступительное слово) // Йонас Г. Гностицизм (Гностическая религия). СПб., 1998.

394. Тоунеман, Ф.Х. Метаметодология науки // Реферативный журнал. Философия и философские науки за рубежом. 2001. - № 4 - С. 27-32.

395. Тоффлер, А. Футурошок. СПб., 1997.

396. Трофимова, М.К. Из истории гностической интерпретации // Знание за пределами науки. Мистицизм, герметизм, астрология, алхимия, магия в интеллектуальных традициях I-XIVbb. М., 1996. - С. 44-47.

397. Трубецкой, Е. Н. Смысл жизни. М., 2001.

398. Тулмин, Ст. Человеческое понимание. М., 1984.

399. Туркулец, A.B. О соотношении метода и предмета исследования во внерацио-нальной сфере // Известия Высших учебных заведений. Сев.-Кав. регион. Общественные науки. 2003. - №3. - С. 3-8.

400. Туркулец, A.B. Социальная философия: поиски рациональности. Хабаровск, 1999.

401. Уайтхед, А.Н. Религия и наука. // Заблуждающийся разум?: Многообразие вне-научного знания. М., 1990. - С.448-462.

402. Уайтхед, А.Н. Символизм, его смысл и его воздействие. Томск, 1999.

403. Уилсон, К. Оккультное. М., 2001.

404. Уманская, Т.А. Числовая символика космоса и человека // Знание за пределами науки. Мистицизм, герметизм, астрология, алхимия, магия в интеллектуальных традициях I-XIVbb. М., 1996. - С.290-292.

405. Уолш, Роджер. Дух шаманизма. М., 1996.

406. Устинов, В.А., Фелингер А.Ф. Историко-социальные исследования, ЭВМ л математика. М., 1973.

407. Фарман, И.П. Воображение в структуре познания. М., 1994.

408. Фахрутдинова, А.З. Рациональность в социальном познании и управлении. -Новосибирск, 2002.

409. Федотова, В.Г. Истина и правда повседневности // Заблуждающийся разум?: Многообразие вненаучного знания. М., 1990.

410. Фейерабенд, П. Избранные труды по методологии науки. М., 1986.

411. Фёрштайн, Г. Энциклопедия йоги. М., 2002.

412. Филатов, В.П. Об идее альтернативной науки // Заблуждающийся разум?: Многообразие вненаучного знания. -М., 1990.-С. 152-174.г

413. Филатов, Ф.Р. Общая психология. Ростов-на-Дону, 2003.

414. Философия науки. Проблемы рациональности. М., 1995.

415. Философские идеи Л.Витгенштейна. М., 1996.

416. Философский прагматизм Ричарда Рорти и российский контекст М., 1997.

417. Философско-религиозные истоки науки. М., 1997.

418. Флоренский П.А. Соч.: В 2 т. -М, 1990.

419. Фоллмер, Г. Эволюционная теория познания. Врожденные структуры познания в контексте биологии, психологии, лингвистики, философии и теории науки. -М., 1998.

420. Фома Аквинский. Онтология и теория познания: (Фрагменты сочинений). -М., 2001.

421. Франк, С.Л. Реальность и человек. Париж, 1956.

422. Франкл, В. Человек в поисках смысла. М., 1990.

423. Франкфорт, Г., Франкфорт, Г.А., Уилсон, Дж., Якобсен, Т. В преддверии философии. М., 1984.

424. Фромм, Э. Иметь или быть? М., 1990.

425. Фрэзер, Дж. Золотая ветвь. М., 1980.

426. Фуко, М. Археология знания. Киев, 1996.

427. Фуко, М. Герменевтика субъекта. // Социо-логос. М., 1991. - С.284-311.

428. Фуко, М. История безумия в классическую эпоху. СПб., 1997.

429. Фуко, М. Это не трубка. М., 1999.

430. Хабермас, Ю. Вовлечение другого: Очерки политической теории. СПб., 2001.

431. Хабермас, Ю. Философский дискурс о модерне. М., 2003.

432. Хагуров, A.A. Социальный эксперимент: логико-методологические и социальные проблемы. Ростов-на-Дону, 1991.

433. Хаджаров, М.Х. Рациональность научного познания: соотношение общего и особенного. Саратов, 1999.

434. Хайдеггер, М. Бытие и время. М., 1997.

435. Хайдеггер, М. Время и бытие. Статьи и выступления. М., 1993.

436. Хайдеггер, М. Время картины мира // Новая технократическая волна на Западе.-М., 1986.

437. Хайдеггер, М. Европейский нигилизм // Проблема человека в западной философии.-М., 1988.

438. Хайдеггер, М. Основные понятия метафизики // Вопросы философии. 1989. -№9.

439. Хайдеггер, М. Разговор на проселочной дороге. М., 1991.

440. Хегглунд, Б. История теологии. СПб., 2001.1. Г"

441. Хейзинга, Й. Осень Средневековья. М., 1988.

442. Хоркхаймер, М., Адорно, Т. Диалектика Просвещения. Философские фрагменты. М., СПб., 1997.

443. Хунагов, Р.Д. Проблема рациональности в политике и управлении. М., 1995.

444. Хюбнер, К. Истина мифа. М., 1996.

445. Циолковский, К.Э. Грезы о земле и небе. Тула, 1986.

446. Человек: образ и сущность (гуманитарные аспекты): Эзотеризм: история и современность. М., 1995.

447. Человек и общество в античном мире. М., 1998.f

448. Черепанова, И.Ю. Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного. М., 1996.

449. Шабуров, Н.В. Откровение Гермеса Трисмегиста // Знание за пределами науки. Мистицизм, герметизм, астрология, алхимия, магия в интеллектуальных традициях I-XIVbb. М., 1996. - С.26-36.

450. Швырев, B.C. Рациональность в спектре ее возможностей // Исторические типы рациональности. М., 1995. Т.1. - С. 7-29.

451. Швырев, B.C. Судьбы рациональности в современной философии. // Субъект, познание, деятельность. М., 2002. - С. 186-206.

452. Шеллинг, Ф.И. Сочинения в 2 т. -М., 1987.

453. Шлейермахер, Ф.Д. Речи о религии к образованным людям ее презирающим. Монологи. СПб., 1994.

454. Шопенгауэр, А. Свобода воли и нравственность. - М., 1992.

455. Шопенгауэр, А. Собр. Соч. Т. 1. М., 1992.

456. Шохин, В.К. Памятники древнеиндийского гносиса: санкхья-йога // Знание запределами науки. Мистицизм, герметизм, астрология, алхимия, магия в интеллектуальных традициях 1-ХГУвв. М., 1996. - С.82-90.

457. Шпенглер, О. Закат Европы. Т. 1. -Новосибирск, 1993.

458. Шпенглер, О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. В 2 т. -М., 1993, 1998.

459. Шпет, Г.Г. Явление и смысл. Феноменология как основная наука и ее проблемы. Томск, 1996.

460. Шпренгер, Я., Инститорис, Г. Молот ведьм. Саранск, 1991.

461. Штайндл, Р. От науки к философии: эволюционная эпистемология // Познание в социальном контексте. М., 1994. - С. 141-171.

462. Штайнер, Р. Теософия.-Калуга, 1995.

463. Шюц, А. Структура повседневного мышления // Социологические исследования. -1988. №2.

464. Щедровицкий, Т.П. Философия. Наука. Методология. М., 1997.

465. Эволюционная эпистемология: проблемы, перспективы. М., 1996.

466. Эволюционная эпистемология и логика социальных наук. Карл Поппер и его критики. -М., 2000.

467. Эволюция, культура, познание. М., 1996.

468. Эволюция, язык, познание. М., 2000.

469. Эзотеризм: Энциклопедия.-Мн., 2002.

470. Эко, У. Имя розы. СПб., 2002.

471. Экхарт, Мейстер. Духовные проповеди и рассуждения. М., 1991.

472. Экштут, С.А. Сослагательное наклонение в истории: воплощение несбывшегося. Опыт историософского осмысления. // Вопросы философии. 2000. - №8.

473. Элиаде, М. Аспекты мифа. М., 2001.

474. Элиаде, М. Священное и мирское. М., 1994.

475. Элиаде, М. Шаманизм: архаические техники экстаза. Киев, 2000.

476. Эллис, А. Гуманистическая психотерапия: Рационально-эмоциональный подход. СПб., М., 2002.

477. Юдин, Б.Г. Методология науки. Системность. Деятельность. М., 1997.

478. Юдин, Б.Г. Новые ориентиры научного познания. // Субъект, познание, деятельность. М, 2002. - С. 578-589.

479. Юм, Д. Трактат о человеческой природе. Книга первая. О познании. М., 1995.

480. Юнг, К. Архетип и символ. M., 1991.

481. Юнг, К. Г. Психология бессознательного. М., 1994.

482. Ядов, В.А. Стратегия социологического исследования. Описание, объяснение, понимание социальной реальности. М., 2001.

483. Яковец, Ю.В. История цивилизаций. Учебное пособие для вузов гуманитарного профиля. М., 1997.

484. Яковлев, А.А. Модель мистического познания и рефлексия // Заблуждающийся разум?: Многообразие вненаучного знания М., 1990. - С.82-96.

485. Ясперс, К. Смысл и назначение истории. M., 1991.

486. Яцкевич, С.А. Диалектика управления: Роль научных знаний в управлении общественными процессами. Минск, 1989.

487. Ячин, С.Е. Феноменология социальной жизни. Владивосток, 1992.г1. Иностранные источники

488. Adorno, Th., Horkheimer M. Negative Dialectics. N.Y., 1973.

489. Auerochs, B. Gadamer liber Tradition // Ztschr. fur philos. Forschung. Frankfurt a.M., 1995. - Bd 49, № 2. - S. 293-313.

490. Apter, MJ. Metaphor as sinergy // Metaphor: Problems and perspectives. Sussex, 1982. P.55-70.

491. Asch, S. Social Psychology. N.Y.Prentice Hall. - 1952.

492. Barnes, B. Scientific knowledge and sociological theory. L.,1974.

493. Benk, A. Moderne Physik und Theologie: Voraussetzungen und Perspektiven eines Dialogs. Mainz: Grünewald, 2000.

494. Birdwhistell, R.L. Introduction to kinesics. Univ. of Lousiville Press, 1952.

495. Bloor, D. Knowledge and social imagery. L.,1976.

496. Brentel, H. Soziale Rationalität: Entwicklungen, Gehalte und Perspektiven von Rationalitäts-Konzepten in den Sozialwissenschaften. Opladen; Wiesbaden: Westdt. Verl., 1999.

497. Cosmides, L. The logic of social exchange: has natural selection shaped how humans reason? Studies with the Wason selection task. Cognition, 31.-1989. Pp. 187-276.

498. Devine, P., Hamilton D., Ostrom T. (eds) Social Cognition: contributions to classic issues in social psychology. N.Y.: Springer-Verlag. - 1994.

499. Dodds, E.R. The Greeks and Irrational. University of California Press, Berkeley, Los Angeles, London, 1971.

500. Dubiel, H. Identität und Institution. Studien über moderne Soziajphilosophien. Düsseldorf, 1973.

501. Ebeling, H. Meister Eckharts Mystik. Studien zu den Geisteskampfen um die Wende des 13. Jahrhunderts. Neudruk. Aahen, 1966.

502. Eco, U. Über Spiegel und andere Phänomene. München, 1988.lö.Eysenk, H., Sargent C. Explaining the unexplained: Mysteriös of the paranormal / E>-senk H., Sargent C. L., 1982.

503. Festinger, L. A Theori of Cognitive Dissonance. Stanford, CA: Stanfort University Press. - 1957.

504. Fiske, S., Taylor S. Social Cognition. -N.Y.: McGraw-Hill. -1991.

505. Fortschritt und Rationalität der Wissenschaft. Tübungen, 1980.

506. François, J. Umweg und Zugang. Strategien des Sinns in China und Griechenland. -Wien, 2000.

507. Frankl, V. Der unbelingte Mensch. Wien, Franz Deuticke, 1949.

508. Hacing, J. Historical meta-epistemology // Abhandlungen der Akademie der Wissenschaften in Göttingen. Ser. 3, Philologisch-historische Klasse. Göttingen, 1999. - Bd 77, H.231.-P. 53-77.

509. Haidane, J. Being human: Science, knowledge and virtue // Royal institute of philosophy. L., 2000. - Vol. 45. - Supplement. - P. 189-202.

510. Hans Albert Kritischer Rationalismus. 2000.

511. Harner, M. The Way of the Shaman: A guide to power and healing / Harner M. Toronto, 1982.

512. Hassan, I. Paracriticism: Seven Speculation of the Times. Urbana: University of Illinois Press, 1975.

513. Heider, F. The Psychology of Interpersonal Relations. N.Y.: Wiley. 1958.

514. Hermeneutik des lebens: Potentiale des Lebensbegriffs in der Krise der Moderne \ Hrss. Elm R., Koechy K., Meyer M. Freiburg im Breisgau; München: Alber, 1999.

515. Hollis, M. Rationalität und soziales Verstehen: Wittgenstein Vorlesungen der Universität Bayreuth. - Frankfurt a. M., Suhrkamp, 1991.

516. Interkulturelle Germanistik. Frankfurt a. M., 1989.

517. Kognitionswissenschaft. Berlin; Heidelberg, 1997. - № 6

518. Lacey, H. Is science value free?: Values and scientific understanding. L.; N.Y.: Rout-lege, 1999.

519. Landmann, M. Anklage gegen die Vernunft. Stuttgart, Klett, 1976.

521. Moscovici, S. On social representations. In J.P. Forgas (ed.) Social Cognition: perspectives on everyday understanding. London: Academic Press, 1981. Pp. 181-209.

522. Nowotny, H. Science and its critics. // Counter movements in sciences. Dordreht, 1979.

523. Otto, R. Westostliche Mystik. München, 1971.

524. Philosophy of Science and the Occult. N.Y., 1982.

525. Rorty, R. Philosophi und die Zukunft. Essays. Frankfurt a. M., Fischer Taschenbuch Verlag, 2000.

526. Rorty, R. Wahrheit und Fortschritt. Frankfurt a. M., Suhrkamp, 2000.

527. Rutherford, W. Shamanism. The foundations of magic. Wellingborough, 1986.

528. Sepp, H.R. Einfuhrung // Metamorphose der Phänomenologie: Dreizehn Studien von Husserl aus. Freiburg i. Breisgau; München: Alber, 1999. - S. 13-27.r

529. Thonemann, Ph. H. The metamethodology of science. -http://easyweb.easynet.co.Uk/~thonemann/metamethodoIogy.html/6.4.1997

530. Vacant, A., Mangenot, E. Dictionnare de la théologie catholigue, t. V, fasc. 1, 1939. Art. "Enchantement" (C. Antoine).

531. Waidenfels, B. Ordnung in Zwielicht. Frankfurt a. M., 1987.

532. Webb, E.J., Campbell D.T., Schwarz R.F, Sechrest L., Grove J.B. Nonreactive Measures in the Social Sciences. Boston: Houghton Mifflin, 1981.

533. Wedgwood, R. The a priory rules of rationality // Philosophy a. phenomenologikal research. -L., 1999. Vol.59, № 1.

534. Wetzel, M. Prinzip Subjektivität. Allgemeine Theorie. Würzburg, 2001.

535. Zeleny, J. Dialektik der Rationalität. Berlin, 1986.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Каким же образом осуществляется процесс познания мира, процесс получения истины?

Принято выделять два уровня познания – чувственный и рациональный.

Чувственное познание – это познание, осуществляемое при помощи органов чувств (зрения, слуха, осязания, обоняния, вкуса). Существуют три формы чувственного познания.

а) Ощущение – отражение отдельных сторон и признаков объекта (например, цвета, твердости, запаха).

б) Восприятие отражение целостного объекта (например, яблока).

в) Представление – воспроизведение чувственного образа объекта в памяти. В отличие от ощущения и восприятия, представление является обобщенным образом: непосредственная связь с конкретным объектом здесь уже утеряна. Поэтому могут возникать представления, в которых комбинируются свойства разных объектов (например – кентавр, сфинкс).

Всякое чувственное восприятие есть субъективный образ познаваемого объекта. Такой образ представляет собой изображение предмета, вместе с тем он несет в себе знаковые компоненты (почувствовав аромат розы, человек может представить себе, как она выглядит; вскользь увидев знакомого, он узнает его по жесту, походке и т.п.). Чувственно воспринимая мир, человек опирается на ранее накопленные знания, оценки, предпочтения. Полнота чувственного восприятия зависит и от практики (например, художник может различать больше оттенков цвета, чем человек, профессионально не связанный с художественной деятельностью).

Но может ли человек в едином акте восприятия отобразить вещь во всем многообразии ее связей и закономерностей? Это невозможно, хотя бы потому, что не все эти связи – явные. Чтобы познать существенные, закономерные, необходимые связи, необходимо отвлечься, то есть абстрагироваться, от многочисленных сторон и особенностей чувственно воспринимаемых объектов. Это отвлечение, обобщение, постижение сущности осуществляется на рациональном уровне познания.

На основе представления у человека может возникнуть способность создавать в сознании образы предметов, отсутствующих в объективном мире (воображение), которое является основой творчества.



Рациональное познание (абстрактное мышление) – это познание, осуществляемое с помощью разума, мышления, это способность человеческого сознания выделять отдельные стороны, признаки предмета и соединять их в особые сочетания с целью получения нового знания.

При помощи абстрактного мышления взаимодействие с предметом осуществляется без непосредственного взаимодействия человека с этим предметом: в процессе мыслительного акта объективно существующий предмет замещается идеальным образом, или символом (знаком). Таким символом, замещающим предмет в мышлении, является слово. Отсюда основное различие между чувственным и рациональным познанием – способность выразить предмет в слове (т.е. вербализовано или выражено в языке). Основой рационального познания являются процессы обобщения и абстрагирования. Обобщение – процесс мысленного соединения существенных свойств объекта в целях получения более общего знания о нем. Абстрагирование (лат. – abstractio – отвлечение) – процесс мысленного отвлечения от ряда несущественных для данного момента свойств и отношений познаваемого явления. Рациональное познание осуществляется в определенных формах, изучение которых составляет предмет логики.

Существуют три формы рационального познания.

а) Понятие – фиксирует общие, существенные свойства определенного класса объектов (например, понятия дома, реки).

б) Суждение – утверждение или отрицание чего-либо, осуществляемое посредством связи понятий (например, дом не построен; река впадает в море).

в) Умозаключение – логический вывод на основании двух или более суждений (например, у всех домов есть крыша, это – дом, следовательно, у него есть крыша). На основе умозаключений строится доказательство – т.е. логическая процедура, в процессе которой обосновывается истинность определённого суждения (обратная процедура, где обосновывается ложность определённого суждения называется опровержение ).

В истории философии вопрос о преобладающем значении чувственного или же рацио­нального в познании обсуждался очень широко, что получило отражение в формировании особых подходов – сенсуализма и рационализма . В настоящее время считается, что чувственные восприятия непосредственно связывают человека с реальностью, с по­знаваемыми объектами, поэтому:

– чувственное познание выступает как основа рационального, оно дает ту исходную информацию о мире, которая далее обрабатывается на рациональном уровне;

– рациональное мышление позволяет абстрагироваться, отвле-чься от конкретных особенностей вещей, проникнуть в их суть, открыть законы;

– благодаря этому чувственные восприятия переосмысливаются на основе рациональных знаний. (Например, человек наблюдает восход Солнца, то есть видит, как оно поднимается из-за горизонта, движется по небу над Землей; между тем он знает, что на самом деле Земля движется вокруг Солнца).

Таким образом, чувственное и рациональное в реальном познавательном процессе не­разрывно взаимосвязаны.

Наряду с рациональными существенное значение в познании имеют внерациональные факторы :

а) бессознательное содержание психики. Оно может оказывать влияние на познавательные предпочтения и предубеждения, интересы и склонности;

б) неявное личностное знание (то есть неосознаваемые субъектом представления о про­странственной организации реальности – «схема мира», умение пользоваться родным языком и т.п.). Такое знание имеет существенное значение для постановки познавательных задач, выбор способов их решения, оформления и восприятия новых сведений.

в) Вера (то, что не требует доказательств). Человек всегда стремится рационально обосновать имеющиеся знания. Верит же он в то, что принимает без доказательств. Поскольку люди накапливают знания всю свою жизнь, опираясь при этом на достижения предшествующей культуры, оказывается, что значительная часть имеющихся сведений принимается именно на веру. Вера бывает религиозная и нерелигиозная. Если человек верит в утверждения, являющиеся ошибочными, его представления вступают в противоречие с новыми данными, гипотезами, открытиями. В таком случае оказывается, что вера затрудняет, замедляет процесс познания. С другой стороны, вера может способствовать познавательной деятельности (например, ученый должен верить, что проблема, над которой он работает, может быть решена). Вера – субъективная уверенность в правильности догадки, гипотезы – обусловливает настойчивость субъекта в ее обосновании, доказательстве.

г) Интуиция (от лат. intuere - пристально, внимательно смотреть), под которой понимают возможность познания объекта как бы непосредственно, без логических рассуждений. Она имеет особое значение в ситуациях, когда информация неполна и про­тиворечива. В результате интуитивной догадки человек внезапно, сразу усматривает целостное решение проблемы, не имея пока его логического доказательства. Однако неожиданность интуитивной догадки – лишь кажущаяся: успешность ее предполагает хорошее знание предмета, длительное размышление о нем. Интуитивное познание играет существенную роль в творческой деятельности.

Если познание – это воспроизведение в сознании связей и отношений объективно су­ществующей реальности, то творчество – это создание чего-то принципиально нового, это открытия, выводящие человека далеко за пределы наличных знаний. Выделяют различные виды творчества : научное, художественное, техническое и др.

Результаты познавательной деятельности фиксируется, прежде всего, в языковой (вер­бальной) форме. Вместе с тем возможно и неязыковые (невербальные) формы выражения результатов мышления: художественный образ, жест и т.п.

Различают естественные и искусственные языки . Естественные языки формируются са­мопроизвольно в ходе развития человечества (русский, французский, китайский и др.). Искусственные языки создаются людьми для определенных целей (азбука Морзе, математические символы, языки программирования и др.). Основные функции языка: познавательная (средство развития познания) и коммуникативная (средство общения).

Язык – это система знаков, имеющих значение и смыслы. Знак – это и есть слово, за­меняющее и представляющее объект. Значение знака – содержание, закрепившееся за ним. Смысл знака – то значение, которое он приобретает в данной ситуации и при данных условиях. Например, слово «дождь» само по себе является знаком, представляющим определенное явление. Его значение – осадки, выпадающие с неба. Смыслы этого знака различны: моросящий дождик, ливень и т.п. Кроме того, смысл может быть связан с эмоциональным отношением человека к происходящему. Так, в зависимости от ситуации слово «дождь» может выражать радость, огорчение или безразличие. Перевод знаний в языковую форму придает результатам мышления общечеловеческий, межличностный харак­тер.

Философский анализ таких знаний, их функций и особенностей восприятия субъектом обусловил постановку вопроса о соотношении объяснения и понимания.

Объяснение это логическое, рациональное выявление причин и закономерностей воз­никновения, функционирования и развития изучаемого объекта. Оно позволяет дать прогноз дальнейших изменений такого объекта. Объяснение однозначно: если выявленные закономерности проверены и подтверждены, то на данном этапе развития познания предложенное объяснение является единственным.

Понимание – это выявление тех смыслов, которые вложены в устную речь, письменный текст, материальный памятник культуры (в картину, архитектурное сооружение) их авторами и создателями. Понимание тесно связано с интерпретацией . Поскольку же языковые знаки имеют много смыслов, понимание многозначно: возможны различные способы понимания одного и того же текста.

Феномен понимания является специальным предметом исследования в особом философском течении – герменевтике (М. Хайдеггер, Г. Гадамер, П. Рикер и др.). Сторонники этого течения считают, что человек живет в мире, где всему дается название, все описывается в языковой форме. Поэтому познание всегда имеет диалогический и интерпретационный характер: человек познает мир путем диалога с авторами текстов, которые он должен интер­претировать и понять. При этом познающий субъект (интерпретатор) основывается на

а) знании утвердившихся значений слов, а также тех значений, которые они имели ранее;

б) представлении о личностных особенностях и намерениях автора. Однако любые тексты, в том числе написанные в предшествующие эпохи, человек воспринимает сквозь призму идей современной ему культуры (сквозь призму «исторической традиции»). Это обусловливает наличие предубеждения (предрассудка, предпонимания) и ставит под вопрос возможность абсолютно точного понимания текста. Из этого следует, что в ходе интерпретации субъект вносит в текст новые смыслы, что способствует развитию познания.

Особое решение вопроса о возможностях понимания предложено в философии пост­модернизма, сложившейся во второй половине XX века (Ж. Деррида, Р. Барт, Ж. Лиотар и др.). Основой анализа текстов здесь становится «деконструкция», то есть выявление внутренних противоречий и «остаточных смыслов» (не замечаемых ни автором, ни читателем). Слово больше не представляет объект, оно связано не со значением, а с «обозначающими следами». Их число столь велико, что возможности интерпретации становятся бесконечными. Но это значит, что познание самого объективного мира, его объяснение, как и понимание накопленных знаний, фактически невозможны. Любое, даже естественнонаучное, знание оценивается в постмодернизме как «повествование», своего рода литературная история. Таким образом, «познающий разум», которым восхищались философы Нового и Новейшего времени, заменяется «интерпретативным разумом». В итоге, сторонники постмодернизма приходят к выводу, что в современном обществе, захлестнутом избыточной информацией, субъект «скользит» по поверхности текстов и явлений, не проникая и не пытаясь проникнуть в их сущность.

Каким же образом осуществляется процесс познания мира, процесс получения истины?

Принято выделять два уровня познания – чувственный и рациональный.

Чувственное познание – это познание, осуществляемое при помощи органов чувств (зрения, слуха, осязания, обоняния, вкуса). Существуют три формы чувственного познания.

а) Ощущение – отражение отдельных сторон и признаков объекта (например, цвета, твердости, запаха).

б) Восприятие отражение целостного объекта (например, яблока).

в) Представление – воспроизведение чувственного образа объекта в памяти. В отличие от ощущения и восприятия, представление является обобщенным образом: непосредственная связь с конкретным объектом здесь уже утеряна. Поэтому могут возникать представления, в которых комбинируются свойства разных объектов (например – кентавр, сфинкс).

Всякое чувственное восприятие есть субъективный образ познаваемого объекта. Такой образ представляет собой изображение предмета, вместе с тем он несет в себе знаковые компоненты (почувствовав аромат розы, человек может представить себе, как она выглядит; вскользь увидев знакомого, он узнает его по жесту, походке и т.п.). Чувственно воспринимая мир, человек опирается на ранее накопленные знания, оценки, предпочтения. Полнота чувственного восприятия зависит и от практики (например, художник может различать больше оттенков цвета, чем человек, профессионально не связанный с художественной деятельностью).

Но может ли человек в едином акте восприятия отобразить вещь во всем многообразии ее связей и закономерностей? Это невозможно, хотя бы потому, что не все эти связи – явные. Чтобы познать существенные, закономерные, необходимые связи, необходимо отвлечься, то есть абстрагироваться, от многочисленных сторон и особенностей чувственно воспринимаемых объектов. Это отвлечение, обобщение, постижение сущности осуществляется на рациональном уровне познания.

На основе представления у человека может возникнуть способность создавать в сознании образы предметов, отсутствующих в объективном мире (воображение), которое является основой творчества.

Рациональное познание (абстрактное мышление) – это познание, осуществляемое с помощью разума, мышления, это способность человеческого сознания выделять отдельные стороны, признаки предмета и соединять их в особые сочетания с целью получения нового знания.

При помощи абстрактного мышления взаимодействие с предметом осуществляется без непосредственного взаимодействия человека с этим предметом: в процессе мыслительного акта объективно существующий предмет замещается идеальным образом, или символом (знаком). Таким символом, замещающим предмет в мышлении, является слово. Отсюда основное различие между чувственным и рациональным познанием – способность выразить предмет в слове (т.е. вербализовано или выражено в языке). Основой рационального познания являются процессы обобщения и абстрагирования. Обобщение – процесс мысленного соединения существенных свойств объекта в целях получения более общего знания о нем. Абстрагирование (лат. – abstractio – отвлечение) – процесс мысленного отвлечения от ряда несущественных для данного момента свойств и отношений познаваемого явления. Рациональное познание осуществляется в определенных формах, изучение которых составляет предмет логики.

Существуют три формы рационального познания.

а) Понятие – фиксирует общие, существенные свойства определенного класса объектов (например, понятия дома, реки).

б) Суждение – утверждение или отрицание чего-либо, осуществляемое посредством связи понятий (например, дом не построен; река впадает в море).

в) Умозаключение – логический вывод на основании двух или более суждений (например, у всех домов есть крыша, это – дом, следовательно, у него есть крыша). На основе умозаключений строится доказательство – т.е. логическая процедура, в процессе которой обосновывается истинность определённого суждения (обратная процедура, где обосновывается ложность определённого суждения называется опровержение ).

В истории философии вопрос о преобладающем значении чувственного или же рацио­нального в познании обсуждался очень широко, что получило отражение в формировании особых подходов – сенсуализма и рационализма . В настоящее время считается, что чувственные восприятия непосредственно связывают человека с реальностью, с по­знаваемыми объектами, поэтому:

– чувственное познание выступает как основа рационального, оно дает ту исходную информацию о мире, которая далее обрабатывается на рациональном уровне;

– рациональное мышление позволяет абстрагироваться, отвле-чься от конкретных особенностей вещей, проникнуть в их суть, открыть законы;

– благодаря этому чувственные восприятия переосмысливаются на основе рациональных знаний. (Например, человек наблюдает восход Солнца, то есть видит, как оно поднимается из-за горизонта, движется по небу над Землей; между тем он знает, что на самом деле Земля движется вокруг Солнца).

Таким образом, чувственное и рациональное в реальном познавательном процессе не­разрывно взаимосвязаны.

Наряду с рациональными существенное значение в познании имеют внерациональные факторы :

а) бессознательное содержание психики. Оно может оказывать влияние на познавательные предпочтения и предубеждения, интересы и склонности;

б) неявное личностное знание (то есть неосознаваемые субъектом представления о про­странственной организации реальности – «схема мира», умение пользоваться родным языком и т.п.). Такое знание имеет существенное значение для постановки познавательных задач, выбор способов их решения, оформления и восприятия новых сведений.

в) Вера (то, что не требует доказательств). Человек всегда стремится рационально обосновать имеющиеся знания. Верит же он в то, что принимает без доказательств. Поскольку люди накапливают знания всю свою жизнь, опираясь при этом на достижения предшествующей культуры, оказывается, что значительная часть имеющихся сведений принимается именно на веру. Вера бывает религиозная и нерелигиозная. Если человек верит в утверждения, являющиеся ошибочными, его представления вступают в противоречие с новыми данными, гипотезами, открытиями. В таком случае оказывается, что вера затрудняет, замедляет процесс познания. С другой стороны, вера может способствовать познавательной деятельности (например, ученый должен верить, что проблема, над которой он работает, может быть решена). Вера – субъективная уверенность в правильности догадки, гипотезы – обусловливает настойчивость субъекта в ее обосновании, доказательстве.

г) Интуиция (от лат. intuere - пристально, внимательно смотреть), под которой понимают возможность познания объекта как бы непосредственно, без логических рассуждений. Она имеет особое значение в ситуациях, когда информация неполна и про­тиворечива. В результате интуитивной догадки человек внезапно, сразу усматривает целостное решение проблемы, не имея пока его логического доказательства. Однако неожиданность интуитивной догадки – лишь кажущаяся: успешность ее предполагает хорошее знание предмета, длительное размышление о нем. Интуитивное познание играет существенную роль в творческой деятельности.

Если познание – это воспроизведение в сознании связей и отношений объективно су­ществующей реальности, то творчество – это создание чего-то принципиально нового, это открытия, выводящие человека далеко за пределы наличных знаний. Выделяют различные виды творчества : научное, художественное, техническое и др.

Результаты познавательной деятельности фиксируется, прежде всего, в языковой (вер­бальной) форме. Вместе с тем возможно и неязыковые (невербальные) формы выражения результатов мышления: художественный образ, жест и т.п.

Различают естественные и искусственные языки . Естественные языки формируются са­мопроизвольно в ходе развития человечества (русский, французский, китайский и др.). Искусственные языки создаются людьми для определенных целей (азбука Морзе, математические символы, языки программирования и др.). Основные функции языка: познавательная (средство развития познания) и коммуникативная (средство общения).

Язык – это система знаков, имеющих значение и смыслы. Знак – это и есть слово, за­меняющее и представляющее объект. Значение знака – содержание, закрепившееся за ним. Смысл знака – то значение, которое он приобретает в данной ситуации и при данных условиях. Например, слово «дождь» само по себе является знаком, представляющим определенное явление. Его значение – осадки, выпадающие с неба. Смыслы этого знака различны: моросящий дождик, ливень и т.п. Кроме того, смысл может быть связан с эмоциональным отношением человека к происходящему. Так, в зависимости от ситуации слово «дождь» может выражать радость, огорчение или безразличие. Перевод знаний в языковую форму придает результатам мышления общечеловеческий, межличностный харак­тер.

Философский анализ таких знаний, их функций и особенностей восприятия субъектом обусловил постановку вопроса о соотношении объяснения и понимания.

Объяснение это логическое, рациональное выявление причин и закономерностей воз­никновения, функционирования и развития изучаемого объекта. Оно позволяет дать прогноз дальнейших изменений такого объекта. Объяснение однозначно: если выявленные закономерности проверены и подтверждены, то на данном этапе развития познания предложенное объяснение является единственным.

Понимание – это выявление тех смыслов, которые вложены в устную речь, письменный текст, материальный памятник культуры (в картину, архитектурное сооружение) их авторами и создателями. Понимание тесно связано с интерпретацией . Поскольку же языковые знаки имеют много смыслов, понимание многозначно: возможны различные способы понимания одного и того же текста.

Феномен понимания является специальным предметом исследования в особом философском течении – герменевтике (М. Хайдеггер, Г. Гадамер, П. Рикер и др.). Сторонники этого течения считают, что человек живет в мире, где всему дается название, все описывается в языковой форме. Поэтому познание всегда имеет диалогический и интерпретационный характер: человек познает мир путем диалога с авторами текстов, которые он должен интер­претировать и понять. При этом познающий субъект (интерпретатор) основывается на

а) знании утвердившихся значений слов, а также тех значений, которые они имели ранее;

б) представлении о личностных особенностях и намерениях автора. Однако любые тексты, в том числе написанные в предшествующие эпохи, человек воспринимает сквозь призму идей современной ему культуры (сквозь призму «исторической традиции»). Это обусловливает наличие предубеждения (предрассудка, предпонимания) и ставит под вопрос возможность абсолютно точного понимания текста. Из этого следует, что в ходе интерпретации субъект вносит в текст новые смыслы, что способствует развитию познания.

Особое решение вопроса о возможностях понимания предложено в философии пост­модернизма, сложившейся во второй половине XX века (Ж. Деррида, Р. Барт, Ж. Лиотар и др.). Основой анализа текстов здесь становится «деконструкция», то есть выявление внутренних противоречий и «остаточных смыслов» (не замечаемых ни автором, ни читателем). Слово больше не представляет объект, оно связано не со значением, а с «обозначающими следами». Их число столь велико, что возможности интерпретации становятся бесконечными. Но это значит, что познание самого объективного мира, его объяснение, как и понимание накопленных знаний, фактически невозможны. Любое, даже естественнонаучное, знание оценивается в постмодернизме как «повествование», своего рода литературная история. Таким образом, «познающий разум», которым восхищались философы Нового и Новейшего времени, заменяется «интерпретативным разумом». В итоге, сторонники постмодернизма приходят к выводу, что в современном обществе, захлестнутом избыточной информацией, субъект «скользит» по поверхности текстов и явлений, не проникая и не пытаясь проникнуть в их сущность.

Специфика научного познания (эпистимология)

Эпистемология (греч. episteme – знание) – теория научного познания, изучающая его сущность, структуру и закономерности функционирования. Термин введён в середине XIX в. шотландским философом Дж.Ф. Ферье, разделившим философию на онтологию и эпистемологию.

Знание – результат мыслительной деятельности людей, представляющий идеальное воспроизведение в языковой форме объективных, закономерных связей практически преобразуемого объективного мира.

Принято выделять на научные и вненаучные знания.

Если научные знания опираются на знание объективных законов природы, общества и мышления, то вненаучные знания складываются на основе производственного (так называемого, «житейского») опыта.

В научном знании выделяются: естественнонаучное, социально-гуманитарное и техническое знание. Вненаучное знание делится (с известной долей условности) на заблуждения, связанные с исследованиями людей, которые убеждены, что создают подлинную науку и практику (антинауку, «альтернативную науку»), куда входят детрология, оккультные «науки», магия, колдовство и т.д.

Особенностями научного знания является то, что оно:

1) отражает существенные свойства и объективные законы изучаемой реальности; вследствие этого обладает объяснительной и предсказательной функциями; имеет концептуальный, систематизированный характер, обладает развитым понятийным аппаратом;

2) является точным, обоснованным, доказанным;

3) формируется в ходе профессиональной деятельности ученых, осуществляемой с помощью специфических методов.

Наличие таких характеристик является критерием научности знания.

В структуре научного сознания выделяют две философско-методологические категории – «эмпирическое» и «теоретическое» как основные формы познавательного процесса и его уровни, которые раз­личаются по методам познавательной деятельности и по формам получаемого знания.

Эмпирическое исследование – непосредственно направлено на объект и основано на результатах наблюдения и эксперимента. Теоретическое исследование – направлено на развитие понятийного аппарата науки и связано с совершенствованием познания объективной реальности и её закономерностей. Оба вида исследований органически взаимосвязаны и представляют собой целостную структуру научного познания: эмпирическое – способствует развитию теоретического познания, поставляя новые экспериментальные данные для его обобщения, а теоретические исследования открывают новые перспективы для эмпирических исследований на основе объяснения фактов и экспериментальных данных.

Эмпирическое познание имеет свои методы и формы.

Наблюдение – это организованное, систематическое восприятие изучаемых объектов с целью решения определенных научных задач.

Измерение предполагает использование специальных измерительных приборов, что по­зволяет повысить точность познания.

Эксперимент характеризуется вмешательством в течение изучаемых процессов, исполь­зование разнообразных приборов. Эксперимент позволяет изолировать познаваемый объект от влияния случайных или второстепенных факторов, многократно воспроизводить ход процесса в постоянных условиях.

Эмпирический факт – это полученное в результате экспериментальных исследований обоснованное научное высказывание об определенных явлениях реальности.

Эмпирический закон представляет собой обобщение эмпирических фактов. Он имеет опытный характер и не выявляет сущности и причин изучаемого процесса.

Теоретическое познание также имеет свои методы и формы.

Абстрагирование выражается в отвлечении от второстепенных, несущественных в данном исследовании свойств объекта (например, при изучении движения планет ученый абстрагируется от сведений об их химическом составе и происхождении).

Идеализация предполагает мысленное конструирование объекта таким образом, чтобы изучаемое свойство было представлено в предельном виде (например, в физике идеализированными объектами являются: абсолютно черное тело, абсолютно твердое тело, несжимаемая жидкость и т.п.).

Формализация – это перевод получаемых знаний на язык знаков, математических формул.

Математическое моделирование означает создание особой знаковой структуры, мате­матической модели, позволяющей изучать количественные характеристики и закономерности самых разнообразных объектов.

Гипотеза – это высказанное в вероятностной, предположительной форме объяснение изучаемых процессов. Выдвинутая гипотеза должна согласовываться с ранее полученными знаниями, опираться на эмпирически установленные факты, объяснять их и предсказывать новые. Из гипотез выводятся следствия, которые проверяются экспериментально. Если гипотеза подтверждается, она обретает статус теории.

Теория представляет собой систему знаний, отражающих существенные, закономерные, необходимые, внутренние связи определенной области реальности. В структуру теории включаются понятия, принципы, теоретические законы.

Эмпирическое и теоретическое в научном познании тесно взаимосвязаны. При планировании эксперимента и интерпретации полученных результатов ученый опирается на определенные теоретические предпосылки. Эксперимент может подтвердить выдвинутую теоретическую гипотезу или же, напротив, опровергнуть ее. Это вызывает, с одной стороны, необходимость постановки новых экспериментов, а с другой – способствует развитию теоретического знания.

Существенную роль в научном познании играет также «предпосылочное знание» – картина мира, стиль мышления ученых, идеалы и нормы научности, мировоззренческие установки.

Если творчество можно определить как деятельность людей, направленную на создание нового, то научное творчество – как создание нового знания.

В структуре научного творческого процесса можно выделить следующие этапы:

1) обнаружение научной проблемы, выбор предмета исследования, формулирование цели и задач исследования; 2) сбор информации и выбор методологии исследования; 3) поиск путей разрешения научной проблемы, «вынашивание» новой научной идеи; 4) научное открытие, «рождение» научной идеи, создание идеальной модели открытого ученым явления; 5) оформление полученных данных в логически стройную систему.

Чувственное, рациональное и внерациональное в познании

Важнейшими вопросами, которые вставали перед гносеологической мыслью со времен античной философии, это вопросы о том, каковы источники нашего знания о бытии? Является ли знание результатом деятельности органов чувств или же знание - плод рациональных способностей человека? Насколько надежны эти источники? Как осуществляется процесс познания? Из каких звеньев он состоит?

Начинается процесс познания с деятельности, благодаря которой осуществляется контакт человека с миром. Это основа и предпосылка, без которой другие формы познавательной деятельности не могут существовать. Это чувственная деятельность или чувственное познание. Она связана с функционированием органов чувств, нервной системы, мозга, на основе их деятельности возникают ощущения, восприятия, представления. Ощущение – простейший и исходный элемент чувственного познания и человеческого сознания, и есть отражение отдельных сторон действительности с помощью органов чувств (слуха, зрения, осязания, обоняния, вкуса). Но, в сущности, ощущений больше, так, выделяют температурные, вибрационные, равновесные и другие. К чувственному познанию относят и такие состояния сознания, как предчувствие, неприязнь, расположение к другому человеку и другие. Специфическое свойство человеческого чувственного познания связано с тем, что отдельные ощущения, являясь составными элементами чувственного познания, на деле, не существуют обособленно друг от друга. Чувственная деятельность обладает способностью синтезировать ощущения, превращая их в восприятие предмета в его целостной форме.

Восприятие – это целостный образ предмета, являющийся результатом синтеза ощущений. В современной философии выделяют различные уровни восприятия: восприятие без интерпретации (что-то мелькнуло за углом); восприятие конкретного предмета (это дерево, а не другое); понимание того, что объект существует независимо от сознания субъекта и связан с другими объектами; понимание того, восприятие и сам объект не тождественны, что в объекте могут быть и другие стороны и свойства, не воспринимаемые в данный момент. Уже этот анализ показывает, что восприятие не является пассивным созерцанием внешнего мира, а пронизано активной мыслительной деятельностью человека. Благодаря многократной работе механизмов восприятия в сознании, в памяти может удерживаться целостный образ предмета и тогда, когда предмет непосредственно не дан человеку. В этом случае функционирует такая форма чувственного познания, как представление.

Представление – образ ранее воспринятого предмета, сохранившийся в памяти, или создание нового образа с помощью воображения и знания. Представление «беднее» восприятия, так как теряются некоторые качества объекта, имевшие место на уровне восприятия. Однако здесь более четко выражен избирательный характер познания, запоминаются наиболее значимые и интересные для субъекта черты предмета. В представлении еще более, чем в восприятии проявляется активная роль мышления, особенно при создании образов будущего. Классификация представлений включает:

Образы-репродукции (мысленное воспроизведение восприятия); образы-предположения (образы героев художественных произведений, описанных ситуаций, пейзажей);

Образы-модели (модель Солнечной системы, атома);

Образы, выражающие цели деятельности и последовательность операций, необходимых для достижения этих целей (сходить в магазин, выполнить задание);

Образы-символы и т.д.

Мышление, включаясь в представление, позволяет воспроизводить изучаемый объект, его характеристики и свойства.

В чувственном восприятии человека есть еще один важный элемент, который присущ только ему. Человек способен охватить взглядом, представить себе не только то, что видел собственными глазами, но и то, что почерпнул из описаний, знаний, приобретенных другими людьми. Это возможно благодаря языку, одной из важнейших функций которого является хранение и трансляция информации.

История становления человека показывает, что практическое освоение мира с момента создания орудий производства есть одновременно и его осмысление, то есть закрепление в познании обнаруженных и успешно используемых тех или иных свойств предметов, явлений природы, процессов. Одновременность становления и развития практической и гносеологической деятельности человека предопределяет качественный скачок в эволюции животного мира – становление абстрактного мышления.

Абстрактное мышление есть, прежде всего, этап образования таких обобщенных образов предметов и явлений, которые удерживают в своей форме существенные черты и свойства, что позволяет этим формам существовать не в виде разовых отпечатков или следов восприятия мира, как это свойственно животным, включая и высших, а фиксировать в сознании отраженные фрагменты объективного мира в виде идеальных сущностей – понятий и их связей.

Язык пронизывает человеческую жизнь, и он должен быть таким же богатым, как и она. С помощью языка мы можем не только описывать самые различные ситуации, но и оценивать их, отдавать команды, предостерегать, обещать, формулировать нормы, молиться, заклинать и т.д. Язык во многом организует и формирует чувственное познание при помощи понятий, которые человек усваивает в процессе социализации. Таким образом, в реальном познавательном процессе чувственность и понятийное мышление находятся в единстве и взаимодействии.

Основные формы рационального познания – понятия, суждения, умозаключения. Понятие – форма рационального познания, выражающая общие и существенные признаки предметов и явлений. В выделении существенных признаков предметов особую важность имела практическая деятельность, взаимодействие человека с природой. В процессе преобразования человеком природы шел активный познавательный процесс: человек целенаправленно сопоставлял разные предметы, сравнивал, отбрасывая те характеристики и связи, которые в данный момент его не интересовали. Сравнивая различные предметы, человек фиксировал в языке интересующую его общую характеристику в вещах, например, «твердость», «белизну» и т.д. Язык, закрепленное в слове свойство, делает слово знаком определенного свойства, становится возможным свободное воспроизведение не только отдельных свойств предметов, но и любых представлений.

В словах- понятиях обобщаются и фиксируются такие знания, которые позволяют человеку действовать с предметами соответствующего класса. Понятия выступают, своего рода правилами, своеобразной схемой чувственно-практического действия, в которой воплощен многовековой опыт человечества. Без понятий человеческое познание было бы невозможно, человеку приходилось бы вновь и вновь проделывать процедуры сравнения, фиксации одних свойств, отвлечения от других.

Освоение человеком мира с необходимостью формировало и такую форму мышления, как суждение.Суждение – это отражение связей между предметами и явлениями действительности или между их свойствами и признаками. В суждении выделяется предмет, свойство, которое ему приписывается и связь. Суждения могут быть простыми и сложными. Простые суждения: «Человек остановился», «Иван выше Петра». Сложное высказывание строится из простых высказываний: «Человек остановился и повернул обратно».

Умозаключение – это связь суждений, позволяющая получить новое выводное знание. Главные типы выводного знания – индукция, т.е., движение мысли от частного к общему, и дедукция – от общего к частному. Индукция (от лат.- наведение) – это вид обобщения, связанный с предвосхищением результатов на основе данных опыта. В индукции данные опыта «наводят» на общее или индуцируют общее, поэтому индуктивные обобщения обычно рассматривают как опытные истины или эмпирические законы. Выделяют полную и неполную индукцию. Полная индукция – это обобщение данных через простое перечисление. Неполная индукция производится на основе изучения некоторой группы явлений и отсутствия данных противоречащих выводу, когда знание, полученное на основе изучения группы явлений переносится на весь класс сходных явлений. Однако по отношению к бесконечности явлений фактический опыт всегда незакончен, неполон. Эта особенность опыта переносится и на результат – индуктивное обобщение, делая ее правдоподобной, поскольку нельзя говорить о достоверности индуктивного обобщения.

Дедукция – это переход от одних суждений, которые принимаются в качестве истинных к другим, на основе правил вывода. Основная разница между индуктивными и дедуктивными выводами усматривается в том, что дедуктивные выводы являются достоверными, обеспечивают истинность заключений при истинности посылок. Дедукция широко применяется в повседневной жизни. Но особенно велико ее значение в научном познании. Дедукция помогает давать логическую аргументацию отдельным утверждениям, служит средством доказательства. С помощью дедукции из гипотезы выводятся следствия для их последующей проверки в экспериментальной деятельности.

Особую роль в познании играет внерациональное, к которому может быть отнесенаинтуиция, обычноопределяемая как прямое усмотрение истины, постижение ее без всякого рассуждения и доказательства. Слово «интуиция» вошло в философию в качестве аналога древнегреческого термина, означающего познание предмета не по частям, а сразу, одним движением. Начиная с Плотина, утверждается противопоставление интуиции и дискурсивного мышления. Интуиция – это божественный способ познания чего-нибудь одним лишь взглядом, в один миг, вне времени. Дискурсивное же мышление – человеческий способ познания, состоящий в том, что в ходе некоторого рассуждения, последовательно шаг за шагом развертывается обоснование. В новое время Декарт свел все акты мышления, позволяющие нам получать новое знание без опасения впасть в ошибку, к двум: интуиции и дедукции. «Под интуицией, - говорит Декарт, - я разумею не веру в шаткое свидетельство чувств и не обманчивое суждение беспорядочного воображения, но понятие ясного и внимательного ума… простое и отчетливое».

Существуют противоположные взгляды на место и роль интуиции в познании. Так, первая позиция считает, что без интуиции можно обойтись. Человек способен познавать, только рассуждая, выводя заключения, и не может что-то знать без этих, необходимых шагов. Контрпримерами этому взгляду являются математика и логика, опирающиеся, в конечном счете, на интеллектуальную интуицию. Другое представление – будто интуиция лежит в основе всего нашего знания, а разум играет лишь вспомогательную роль. С такой позицией трудно согласиться, интуиция не может заменить разум даже в тех областях, где ее роль особенно велика. Она не является непогрешимой, ее прозрения всегда нуждаются в критической проверке и обосновании. Для интуиции типичны: неожиданность, непосредственная очевидность и неосознанность ведущего к ней пути. Поэтому, как правило, для результата, найденного интуитивно отыскиваются более убедительные логические основания, чем простая ссылка на интуитивную очевидность. Чтобы убедить в интуитивно схваченной истине не только других, но и самого себя, требуется развернутое рассуждение, доказательство.

Познание и язык

Обсуждая проблемы познания нельзя обойти важнейший фактор познавательной активности - язык. Язык отличает многофункциональность, это функции общения, передачи смысла, экспрессивная функция (выражения чувств, эмоций), сигнально-коммуникативная, дескриптивная, аргументативная.

Вещи становятся феноменами – частью нашего жизненного мира – благодаря именованию. Платон говорил об «имени» как начале знания. Второй шаг в познании – смысл имени, который может быть раскрыт только в суждении. Знание выразимо только в языке. Культура может быть только языковой (именование феноменов). Именование позволяет расширить наш жизненный мир. Язык – это возможность образовывать новые символы для репрезентации абсолютно всего – даже вещей, которые нельзя ощутить или увидеть. Имея в своем распоряжении правила комбинации и перекомбинации, подобные грамматике, человек обладает разнообразными возможностями, позволяющими выйти за пределы вещей и событий, находящихся в сфере нашего непосредственного восприятия. Язык – сердцевина культуры и человеческого творчества. В античной философии языкознание – часть философии.

Какова связь между языком и мышлением? На этот счет существуют три основные концепции: 1)язык отождествляется с мышлением; 2)гипотеза зависимости мышления от языка; 3) структура мышления определяет язык.

1) Язык и мышление тождественны. Исходные идеи этой теории были заложены основателем бихевиоризма (от англ. behavior – поведение) - Дж. Уотсоном. Он полагал, что представления о внутренней психической деятельности ошибочно. Все, что делает человек, сводится к реакциям, выработанным на различные стимулы, т.е. поведение человека - есть совокупность двигательных реакций и сводимых к ним вербальных и эмоциональных реакций организма на стимулы внешней среды. Язык – форма реакции человека на воздействия внешней среды, благодаря которой человек приспосабливается к социальной среде. Но как тогда быть с очевидным фактом интеллектуального поведения, например, счетом в уме, решением задач в уме? Уотсон полагал, что мышление в этом случае – это субвокальная речь, т.е. люди, занятые интеллектуальным поведением на самом деле говорят сами с собой, что сопровождается малозаметными, но существующими микродвижениями гортани, возможно движением других групп мышц. В 1947 году был проведен решающий эксперимент, демонстрирующий ошибочность взглядов бихевиористов. Было использовано вещество производное от кураре: мышцы испытуемого были полностью парализованы, но жизнь поддерживалась аппаратом искусственного дыхания. Так как, вся совокупность мышц, ответственных за субвокальную речь оказалась парализованной, то субвокальная речь стала приниципиально невозможной. Тем не менее, испытуемый, находясь под воздействием кураре, наблюдал за тем, что происходит вокруг, понимал речь окружающих, запоминал события, сравнивал их и т.п. Таким образом, было продемонстрировано, мышление возможно при отсутствии какой-либо мышечной активности, и, тем самым, мышление нельзя отождествлять с языком. Однако позже в философии появились ослабленные версии бихевиоризма в виде особой теории сознания. Истоки гипотезы, согласно которой категории мышления определяют структуру языка, восходят к Аристотелю. Точнее, размышления Аристотеля о категориях позволили позже высказать эту альтернативу. Аристотель предложил десять категорий, которые представляют собой некоторые характеристики мира: 1)сущность (субстанция), 2) количество, 3) качество, 4) отношение, 5) место, 6) время, 7)положение, 8)состояние (обладание), 9) действие, 10)страдание. Может быть, эти категории и не представляют собой исчерпывающих характеристик окружающего мира. Важно другое: если не учитывать положение слов в синтаксическом строении предложения, то значения слов любого языка включается в какую-то одну категорию. Так, значение всевозможных существительных относится к категории – сущность, значения наречий относится к категории либо место, либо времени, значения всевозможных глаголов разбивается по категориям положения, состояния, действия и страдания. Неважно, что народ племени дани (из индонезийской Новой Гвинеи) использует только два слова, обозначающие цвет. Одно слово для обозначения темных, холодных цветов, другое для ярких, теплых цветов. Тогда как английский язык имеет одиннадцать основных слов, обозначающих цвета. Важно то, что и в том и другом языке значения слов, обозначающие цвета, относятся к одной и той же категории – качеству. Другими словами, языки народов могут иметь существенные различия, но структура их мышления, согласно этой гипотезе, одинакова.

Гипотезу зависимости мышления от языка связывают с именем В. Гумбольдта. В. Гумбольдт – первый философ языка, полагал, что представления человека о мире зависят от того, на каком языке он мыслит, утверждал связь языка и духовной природы человека. Человек живет с предметами так, как их преподносит ему язык. Э. Сепир: реальный мир в значительной степени строится бессознательно на основе языковых привычек той или иной социальной группы. Мы видим, слышим и воспринимаем действительность так, а не иначе в значительной мере потому, что языковые нормы нашего общества предрасполагают к определенному выбору интерпретации. Лексика – очень чувствительный показатель культуры. Лексические различия выходят за пределы имен культурных объектов, они в такой же степени характерны и для ментальной области. Э. Сепир вводит понятие лингвистического детерминизма (язык детерминирует мышление) и лингвистической относительности (этот детерминизм связан с конкретным языком, на котором говорит человек). Эти утверждения получили название гипотезы Сепира-Уорфа или лингвистической относительности. Б. Уорф полагал, что наши представления о времени, пространстве и материи до некоторой степени обусловлены структурой того или иного языка.