Философию как любовь к мудрости определил кто. О смысле философии: философия - любовь к мудрости

Философия - любовь к мудрости

Философия внутренне связана с неспециализированным, обыденным знанием. Проявляется эта связь, прежде всего, в языке философии. Он богат словами, фиксирующими жизненный опыт индивидов; их назна­чение - обеспечивать повседневную практику людей, непосредствен­ные контакты с окружающей действительностью, в том числе с социумом. Анализ языка философии в его сопоставлении с обыденным языком показывает, что "язык философии в целом ближе к живому естественному языку, чем язык специальных наук... Философские категории формируются в развитии культуры и воплощаются в струк­турах обыденного языка. Философия эксплицирует, систематизирует, углубляет смысл своих понятий, но не устраняет их и общий, обыден­ный смысл" (Пукшанский Б. Я. "Обыденное знание. Опыт философ­ского осмысления". Л., 1987. С. 78).

Именно в обыденном знании, в его глубинах происходит кристал­лизация того драгоценного феномена соборной человеческой жизни, проявляющегося не столь уж редко, который называется "мудрость". Специализированному знанию о природе этот феномен не свойственен: говоря "знающий специалист", мы никогда не скажем "мудрый чело­век". Если к тем или иным ученым все же применяют данное понятие, то оно касается не предмета их изучения и результатов его познания, но их общего отношения к жизни. В. И. Вернадский говорил: "Можно быть философом, и хорошим философом, без всякой ученой подготов­ки, надо только глубоко и самостоятельно размышлять обо всем окру­жающем, сознательно жить в своих собственных рамках. В истории философии мы видим постоянно людей, образно говоря, "от сохи", которые без всякой другой подготовки оказываются философами. В самом деле, в размышлении над своим Я, в углублении в себя - даже вне событий внешнего [для] личности мира - человек может совершать глубочайшую философскую работу, подходить к огромным философ­ским достижениям" ("Размышления натуралиста. Научная мысль как планетное явление". Кн. вторая. М., 1977. С. 73). Философские раз-


мышления, свойственные индивидам, не являющимся профессионала­ми-философами, и формируют то, что принято называть мудростью. С другой стороны, специалисты-философы, размышляя над проблемами своей области знания, способны (конечно, далеко не все философы) достигать такого уровня отношения к бытию, который соотносится с

понятием "мудрость".

О содержании понятия "мудрость" в "Словаре русского языка" С. И. Ожегова говорится: "Мудрость... Глубокий ум, опирающийся на жизненный опыт". В "Толковом словаре живого великорусского языка" Вл.Даля поясняется: Мудрость - это "соединение истины и блага, высшая правда, слияние любви и истины, высшего состояния умствен­ного и нравственного совершенства". "Философский словарь", издан­ный в ФРГ, поместил в соответствующей статье фрагмент из книги Н.Гартмана "Этика" с раскрытием существа мудрости. Мудрость, по Н.Гартману, - это "проникновение чувства ценности в жизнь, в любое чувствование вещей, во всякое действие и реагирование вплоть до спонтанного "оценивания", сопровождающего каждое переживание; постижение всего действительно этического бытия с точки зрения этого бытия; всегда лежащая в основе образа действия практического созна­ния его связь с ценностью" (М., 1974. С. 700).

Любопытным представляется буквальное значение слова "филосо­фия" = от греч. phileo - люблю 4- sophia - мудрость, - любовь к мудрости. У древних греков это слово означало "стремление к понима­нию", "стремление к знанию", "жажду знания". В этом смысле оно употреблялось Фукидидом, Сократом и др. представителями античной культуры. До нас дошло как предание, будто Пифагор называл себя не мудрецом, а любителем мудрости: сама мудрость (как и знание) дана лишь Богам, а человек должен удовлетвориться только стремлением к мудрости (к знанию). Отсюда и "философия" как любовь (или стрем­ление) к мудрости. Специалисты по античной философии полагают, что термин "философия" в качестве названия особой сферы знания

впервые употребил Платон.

В последние десятилетия слово "философия" только в его букваль­ном переводе соотносилось с мудростью. Существо же его не прини­малось во внимание. Некоторые поборники философии как науки снисходительно замечали: такое значение этого термина "устарело", оно "архаизм", дискредитирующее современную философскую Науку.

Мы, однако, не видим сколь-нибудь веских причин отказываться от давней традиции, от философии как любви к мудрости. Во-первых,


в нем отражен определенный этап становления философии, причем - как научного знания (См. об этом подробнее в главе III); это "истори­ческое" не ликвидировано последующим развитием человеческой куль­туры, но ассимилировано и сохранено, хотя и в несколько модифицированном виде. Во-вторых, как только что мы видели, бли­зость философского знания к житейскому опыту, к личностному и обыденному знанию обусловливает включение в его состав также и мудрости как определенного, ценностного отношения к бытию. Может даже стоять вопрос: а не является ли мудрость, или мудрое философ­ствование той осью координат, на которой "завязаны" все другие разновидности философских размышлений?

Итак, мы рассмотрели отношение философского знания к ряду других видов человеческого знания. Мы обнаружили, что философское знание имеет сущностные признаки, свойственные: 1) естественнона­учному знанию, 2) идеологическому знанию (общественным наукам), 3) гуманитарному знанию, 4) художественному знанию, 5) трансцен-дирующему постижению (религии, мистике) и 6) обыденному, повсед­невному знанию людей. В философском знании эти виды знания представлены как стороны, ипостаси, компоненты его внутреннего содержания. Они внутренне взаимосвязаны между собой, причем на­столько, что порой оказываются слитыми, неразделимыми. Почти невозможно отграничить друг от друга художественную сторону, глу­боко связанную с личностью, от стороны, базирующейся на трансцен-дировании и мудрости. Мудрость же, в свою очередь, основывается на знании, получаемом не только из жизненного опыта, но и из тех или иных научных источников, среди которых большое место занимают наиболее общие представления естественнонаучного и гуманитарного знания.



В философском знании представлены все имеющиеся в человече­ской культуре виды знания; они переплетены здесь и дают единое интегральное целое. M. M. Бахтин отмечал: Философию "можно опре­делить как метаязык всех наук (и всех видов познания и сознания)" ("Эстетика словесного творчества". М., 1986. С. 384).

Можно утверждать, что философское знание есть комплексный, ин­тегральный вид знания.

Его "комплексность" подчеркивает соединенность в нем различно­го, друг к другу несводимого, а интегральность - единство, не исклю-


чающее превалирования в нем какого-то объединяющего начала; тако­вым является, по-видимому, его рационалистичность.

В. И. Вернадский, много внимания уделявший, как сказали бы некоторые, "иррациональному" началу философии, отмечал, однако: "Философия всегда основана на разуме", "размышление и углубленное проникновение в аппарат размышления - разум, неизбежно входит в философскую работу. Для философии разум есть верховный судья; законы разума определяют ее суждения" ("Размышления натуралиста"...

Другой "иррационалист" и, как нередко его квалифицируют, "ан-тисциентист" К.Ясперс заявляет: "Наука - обязательное условие фи­лософствования" ("Философская вера". С. 506).

На эту сторону философии обращают внимание, конечно, и сами сторонники философии как науки. Сравнивая философию с областью научного знания, Гегель, например, подчеркивал, что область науки "родственна философии благодаря своему формальному свойству са­мостоятельности познания" ("Сочинения". Т. IX. "Лекции по истории философии". М., 1932. С. 61). Философия есть "в себе и для себя сущий разум... Отношение философии к своему предмету принимает форму мыслящего сознания" (Там же. С. 62).

Одно из определений философии таково: Философия - это наиболее систематизированное, максимально рационализированное мировоззрение своей эпохи (Соколов В. В. "Философия в исторической перспективе" // "Вопросы философии". 1995. № 2. С. 137). В данном определении выражено именно интегративное, ведущее начало философского зна­ния, не ликвидирующее своеобразия других его сторон (В. В. Соколов даже считает философию определенной системой верознания, в которой нерасторжимо соединены в самой различной пропорции компоненты

веры и знания).

Представление о комплексном характер философского знания дав­но уже вызревает в философии. Но внимание обращается, по преиму­ществу, на два или три вида знания, взаимодействующих в творчестве философов. Как нечто необычное, но "в духе буржуазности", было встречено на XV Всемирном философском конгрессе (1973 г.) выступ­ление швейцарского философа Андре Мерсье "Философия и наука", в котором обосновывался тезис "Философия не есть наука". И хотя А.Мерсье значительную часть своего выступления посвятил лишь объ­яснению выдвинутого тезиса, он, между прочим, коснулся и общего взгляда на философию. Он сказал, что предпочел бы описывать фено-


мен философии, обращаясь к модусам познания. Всего таких моду­сов (или способов, установок) четыре. Это следующие: объективный способ, объективность, которая характеризует науку, затем субъек­тивный способ, или субъективность, характеризующая искусство, затем способ общительности (коммуникативный способ), свойствен­ный морали, и только морали, и, наконец, созерцательность мисти­ческого свойства (или контемплативный способ мышления). "Каждый из этих способов, - отмечал А. Мерсье, - является родовой формой аутентичных суждений. Он соответствует точно четырем кардинальным подходам - науки, искусства, морали и мистики..." (Mercier A. "La philosophic et la science" // "Proceedings of the XV World Congress of Philosophy". Vol. 1. Sofia, 1973. P. 29). "Философия могла бы быть определена как интегральное слияние (или встреча) четырех кардинальных модусов знания: науки, искусства, морали и мистики. Но это соединение не означает ни чистого и простого приращения, ни присоединения, ни даже наложения одного на другое... Она в таком случае является, если хотите, квинтэссенцией, встречей этих модусов, в которой все споры разрешаются в пользу разума и в тотальное удовлетворение думающего и действующего человечества: короче, в полную гармонию мысли и действия согласно всем есте­ственным способам, где сотрудничают наука, искусство, мораль и созерцание (мистика). Но это еще не делает из философии сверхна­уки или сверхморали, сверхискусства или сверхсозерцания..." (Там же. Р. 30). Философ должен иметь корни в составных частях этого феномена. Но нет философа, который был бы всем этим одновре­менно.

Выступление А.Мерсье было расценено некоторыми приверженца­ми сциентистского взгляда на философию как попытка ограничить научную основу философии и предоставить почву в философии для религиозной мистики.

Прошло с тех пор, как выступил А.Мерсье, "немногим более 20 лет. Уже многое изменилось в нашей стране во взглядах на философию. Некоторым изменениям подверглось и представление о философии как виде знания. Все больше стало философов, с сомнением относящихся к положению, что философия есть наука и только наука (см., например, дискуссию в журнале "Философские науки" по поводу статьи А. Л. Ни­кифорова "Является ли философия наукой?" - 1989, №№ 6, 12; 1990, №№ 1, 2).

И все же надо признать: в сознании значительной части интелли-


генции, да и в представлениях студентов, изучавших в недалеком прошлом обществоведение или философию, философия по-прежнему

Только наука.

Причиной тому является, прежде всего, учебная и справочная литература по философии, издававшаяся у нас на протяжении несколь­ких десятков лет. Вот как представлялась сущность философии в философских словарях: "Философия - наука о всеобщих закономер­ностях, которым подчинены как бытие (т.е. природа и общество), так и мышление человека, процесс познания" ("Философский словарь". М., 1975. С. 435; это же определение имеется в "Философском словаре" 1986 г.); даже в "Словаре иностранных слов", призванном давать краткое объяснение слов иноязычного происхождения, говорится, что филосо­фия - это "наука о наиболее общих законах развития природы, чело­веческого общества и мышления" (М., 1984. С. 529; это значение слова "философия" оказалось здесь единственным). Такое понимание специ­фики философского знания неверно потому, что редуцирует всю мно­гогранность философии как знания лишь к одной ее стороне - к науке. Спрашивается, однако, а почему же тогда в "Философском словаре", в учебниках, книгах и статьях по философии занимают большое место сторонники "иррационализма" и "антисциентизма", у которых мы не находим "науки о наиболее общих законах развития"? Зачем же тогда их подвергать "критическому анализу", зачем вообще вести с ними диалог (тем более с "буржуазными идеологами"), если ни по предмету, ни по проблемам, ни по характеру знания "наша" философия с их концепциями даже не соприкасается? Такая "неувязка" свидетельствует прежде всего о непригодности выдвинутого общего определения фи­лософии. Кроме того, даже в рамках научной рациональности, которая, как мы убедились, играет большую роль в философском познании, приведенное определение игнорирует множество собственно философ­ских проблем (проблему смысла жизни, проблему истины и др.) и целые философские дисциплины (например, общую этику и теоретическую эстетику), искони входящие в состав философского знания. Приведен­ное определение касается лишь диалектики, да и из нее почему-то взято лишь развитие, причем в марксо-энгельсовой его трактовке, но упуще­ны уровни связей, отношения и движения. У К.Маркса и Ф.Энгельса, кстати, более широкое понимание философии, да и диалектики. При­знание философии как рационализированного, или научного, знания вовсе не обозначает ее признания как "науки о наиболее общих законах развития". Последняя формулировка есть действительный архаизм, подлежащий устранению из современного философского языка.


Как уже было показано, философское знание имеет целый комп­лекс сторон: это шестигранник, в котором каждая из сторон специфич­на, несводима ни к какой другой стороне. Все виды духовной деятельности человека реализованы в философии, все они представле­ны и воплощены в ней. И если будут обнаружены еще какие-то познавательные способности человека или еще какие-либо предметные сферы, подлежащие освоению человеком (помимо уже выделенных и созревших до уровня, сопоставимого с ними), то и философское познание обретет, как мы полагаем, новые стороны, новые грани.

Вся человеческая культура, если посмотреть на нее как на целост­ность, оказывается состоящей из частей, или сегментов, соответству­ющих познавательным способностям человека и специфическим предметным областям действительности. Ее общая структура подобна структуре философского знания. Философия - средоточие культуры, ее ядро. И насколько целостным оказывается это ядро, настолько, по-видимому, будет целостной вся духовная культура человечества. Во всяком случае, от процессов синтезирования и интегрирования, кото­рые происходят и будут в дальнейшем происходить в философии, в немалой степени будет зависеть и развертывание интегративных связей внутри культуры.

Отмеченные выше шесть граней, или ипостасей философского знания, что важно иметь в виду, находятся между собой отнюдь не в гармонии. Они не исключают друг друга, но взамодополняемы вплоть до слитности; все это - "в принципе". На деле же мы имеем в фило­софии разные философские системы (концепции), базирующиеся за­частую на одной, или двух сторонах философского знания и ведущие порой бескомпромиссную борьбу со всеми остальными концепциями. Основание для этого есть, оно - в разных исходных началах, в разных подходах, в своеобразии каждой из сторон философского знания. Реальные противоречия между сторонами философского знания есть, а живые философские личности способны доводить эти противоречия вплоть до антагонизмов и конфликтов. Но у философски мыслящих личностей есть и другой путь: достижение синтеза и гармонии сторон (подчеркнем: синтеза как единения, как объединения разного). Встает еще несколько вопросов. Каковы условия достижения гармонии между сторонами (или ипостасями) философского знания? Возможна ли вообще философская концепция, основывающаяся на согласованном единении всех сторон философского знания, или удел философии - иметь, как и в прошлом, лишь конкурирующие друг с другом концеп-


ции с пустой претензией на максимально полное выражение много­гранности философского знания? Возможен ли синтез (или объедине­ние разного) на уровне философии в целом? Мы предлагаем студентам самостоятельно продумать ответы на эти вопросы. Материал для таких размышлений, разумеется, частичный, уже имеется в данной главе.

Философия – редкое и с трудом достигаемое соединение знания, опыта и ценностей, позволяющее выносить взвешенные, глубокие и дальновидные суждения о человеке, обществе и мире.

Термин "философия", как уже говорилось, происходящий от греческих слов "любовь" и "мудрость", посему любовь к мудрости (знанию, разумению).

Мудрость – понятие, обозначающее высшее, целостное, духовно-практическое знание, ориентированное на постижение абсолютного смысла бытия и достигаемое через духовно-жизненный поиск истины субъектом знания. Большинство определений мудрости, встречающихся в классической этико-философской традиции, подчеркивают в ней именно момент высшего знания в его ценностном выражении. Например, по Г. В. Лейбницу, мудрость есть "знание высшего блага"; по И. Канту, мудрость – это "свойство воли согласовываться с высшим благом как конечной целью всех вещей"; Л. Н. Толстой определяет мудрость как "знание вечных истин, приложимых к жизни", и т.д.

Мудрость не сводится к обширным знаниям о мире, человеке и обществе. Проницательность в отношении природы позволяет наукам о природе глубоко судить о ее объектах, но такие суждения никогда не называются мудрыми. Как говорил еще Гераклит, впервые употребивший слово philosophos для обозначения исследователя природы вещей, "многознание не научает мудрости, которая заключается в постижении оснований и причин". Вместе с тем знание представляет собой одну из необходимых предпосылок мудрости.

Касающаяся прежде всего человека и его непосредственного окружения, мудрость может быть скорее обнаружена в науках о человеке и обществе, чем в науках о природе, хотя и в первых она является довольно редкой и ее трудно выделить из общей массы эмпирического, субъективного и поверхностного знания. Мудрость связана с деятельностью человека и, значит, с теми ценностями, которыми он руководствуется в своей жизни и в своих действиях.

Мудрость опирается на здравый смысл, но идет гораздо дальше его и встречается значительно реже. Мудрость требует опыта жизни и известного отдаления от тех событий, о которых приходится судить. Как говорил Гегель, "сова Минервы (богини мудрости. – Авт.) вылетает в сумерки".

Роль философии в жизни человека и общества

Не существует философии вообще. Современное философское знание представляет собой комплекс наук и учений, основными из которых являются:

  • 1) онтология – учение о всеобщей структуре и динамике существующего мира (природы, общества, человека);
  • 2) эпистемология, или гносеология (теория познания), – учение о познании человеком окружающего мира и самого себя с помощью разума, эмоций, чувств, абстрактного мышления, интуиции;
  • 3) социальная философия, или философия общества;
  • 4) политическая философия, изучающая проблемы распределения власти в обществе;
  • 5) логика – учение о законах и операциях правильного мышления;
  • 6) аксиология – учение о ценностных ориентирах существования человека в мире;
  • 7) этика – теория нравственных отношений человека к другим людям и самому себе, принципов морали, общих проблем добра и зла в человеке, обществе и мире;
  • 8) эстетика – учение об эстетическом измерении человеческого существования, о соотношении прекрасного и безобразного, трагического и комического, возвышенного и низменного, гармонии и хаоса; рассмотрение общих особенностей искусства и его развития;
  • 9) философская антропология, или философия человека;
  • 10) философия религии.

Выделяются также другие разделы философии, но, очевидно, что в этом случае основания для выделения являются уже иными. Говорят, например, о методологии – учении о самых общих методах, способах, путях познания человеком окружающего мира (эмпирические, теоретические и экспериментальные методы); о философии природы – различных сторонах органической и неорганической природы (биосферы и космоса) и т.д.

Глава 1. ЧТО Я МОГУ ЗНАТЬ?

ЗНАНИЕ И МУДРОСТЬ

В точном переводе с греческого слово «философия» означает «любовь к мудрости». Но что такое мудрость, к которой тянется душа философа, ради которой он читает и пишет книги, ведет беседы, поискам которой посвящает дни и ночи жизни? Уж не другое ли это имя для знания?

Давайте прислушаемся к слову «мудрый», «мудрец», «умудренный». Так обычно не говорят о человеке, который просто прочитал тысячу книжек и до самой макушки полон информацией. Можно знать всю таблицу Менделеева, и сколько ножек у таракана, и как называются спутники Юпитера, но все это мудрости не придает. Народная поговорка свидетельствует: «Многознание уму не научает». А если наш многознающий друг еще и ссорится с товарищами, мечется от одного занятия к другому и вечно ходит с видом обиженного на весь белый свет, то мудрость тут и вовсе не ночевала.

Но, может быть, мудр не тот, кто много знает, а тот, кто много умеет? Вернее, хорошо знает, как надо что-либо сделать. Например, как сшить модные штаны или спроектировать крыло самолета, или заработать много-много денег? Нет, пожалуй, и тут слово «мудрость» не подходит. Об умеющем чинить кран или работать на компьютере скажут: умелец, мастер, специалист. О преуспевающем бизнесмене: делец, хозяин, ловкач. Только мудрецом все же никто не назовет. Что же есть мудрость, если это не знание и не умение в их обычном смысле? А, может быть, напротив, это и знание и умение, но только какого-то иного рода, такое знание и умение, которое решает другие задачи, не похожие на те, что мы только что назвали.

К мудрецам - а таких людей всегда было не очень много - издревле приходили за жизненным советом. Унесла у крестьянина злая болезнь всю семью, разорилось его хозяйство, изверился он в Боге, идет к мудрецу за советом: как жить? зачем жить? И пресыщенный богач, объездив полмира, все изведав и повидав, тоже к мудрецу спешит: как жить? зачем жить? И надо ли? Мудрыми называли тех, кто способен врачевать душевные раны, кто может помочь найти смысл жизни, указать цели и пути к ним. Люди, обуреваемые страстями и не умеющие справиться с собой, шли к мудрому, чтобы научиться владеть собственным «я»; запутавшиеся в том, что хорошо, а что плохо, учились у мудреца умению отличать доброе от дурного. Но для того, чтобы помогать другим, сам мудрец должен был уже обладать огромными духовными и умственными возможностями. Тот, кто указывает цели и ценности, не может не быть причастен к таким тайнам бытия, которые не очевидны для обычного человека. И древние мудрецы вполне отвечали этим требованиям. Правда, они нередко были и практиками: так древнегреческий философ Фалес изобрел календарь, а его соотечественник Анаксимен был астрономом и метеорологом, но все же главным оставалось то глубинное понимание сути вещей, которое и отличало мудрецов от всех остальных. Мудрым может быть назван тот, кто познал законы мироустройства и человеческой души, кто находится в гармонии со Вселенной и может научить других, как жить в мире и в счастье.

Философия - это не сама мудрость, а поиск мудрости и размышление о ней. Мудрости как таковой научить нельзя (она или есть или нет), а философии - можно. Человек способен приобрести хорошие и добротные философские знания, но станет ли он после этого мудрым, зависит, по большей части, от него самого. Если он удачно переплавит философские знания с собственным жизненным опытом, научится так здорово ориентироваться в мире, что сумеет еще и помогать другим, тогда он сделается мудрецом. Может быть, среди вас, мои читатели, есть мудрецы сегодняшнего XXI века, но я пока ничего об этом не знаю и могу только надеяться на то, что не оскудела умами наша земля.

Поскольку мудрость включает знания особого рода - знания о началах и фундаментальных чертах внешнего и внутреннего мира, а также представления о том, как эти знания применять к жизни - философия выступает как прежде всего интеллектуальное занятие. То есть она требует раздумья и знакомства с тем, что же надумали до тебя прежние философы в течение двух с половиной тысяч лет. Конечно, можно ничего этого не знать и попытаться просто сочинять из головы какие-нибудь затейливые конструкции, объясняющие мир. Сидишь себе на ступеньках дома, щелкаешь семечки, читаешь надписи на стенах и философствуешь. Но только тогда это уважаемое слово надо поставить в кавычки или придать ему оттенок недвусмысленной иронии. Ибо «философия на завалинке», не видящая дальше своего носа, не имеет никакого отношения к мудрости, касающейся тайн бытия. Житейский кругозор каждого из нас достаточно узок, и без прикосновения к мировой культуре вряд ли возможно измыслить что-нибудь мало-мальски значимое. Польский сатирик Ежи Лец, сказал когда-то, что философы бывают как тарелки: либо глубокие, либо мелкие. Я совершенно уверена в том, что доморощенный философ, «мудрствующий лукаво», вне связи с сокровищами человеческого духа - это всегда очень мелкий философ. Философия требует общения с великими умами прошлого, с Платоном, Гегелем, Кьеркегором, а не только с товарищем по учебе (даже если он отличный парень!).

Являясь интеллектуальным занятием и включая в себя специфическое знание о действительности, философия в корне отлична от религии и религиозной веры. Религия тоже стремится ответить на вопросы: «в чем смысл жизни?» и «как устроен мир?», - но ее ответы заранее предопределены и предрешены. Будь то христианство, ислам или буддизм, иудаизм или новая современная секта, берущая ото всего понемножку, в любом случае религия предполагает Священное писание, традицию и авторитет духовного главы. Если ты христианин, то не смеешь сомневаться в содержании Библии, если приверженец мусульманства, то неукоснительно следуй Корану. Ответы тебе уже даны, ты не вправе сомневаться в них, размышлять, пересматривать. А иначе ты - чужой, и уходи прочь! Религия основана на вере, на живом открытом переживании богоприсутствия и на строгом следовании принятым нормам понимания и действия. Только тот крепок в вере, кто не рассуждает, а радостно доверяется отцам церкви, слову ее святых и текстам, написанным тысячу лет назад. Вы, наверное, не раз бывали в храмах и могли обратить внимание на то, что сама обстановка там - тихая, торжественная, патетичная, совсем не располагающая к спорам и пререканиям. Религия зовет к молитве, а не к дискуссии.

Иное дело - философия. Она - дитя разума, дитя вольное, смелое, призывающее к сомнениям, диалогу, к вечному испытанию того, истина ли то, во что мы верим? Похоже ли наше знание на то, о чем мы мыслим? Одно из важнейших направлений философии во все времена - скептицизм, который все подвергает сомнению. Философ-скептик улыбается лукаво, выслушивая утверждения других, и в самый неподходящий момент, когда все уже поверили, что Бог хорошо устроил мир, что этот мир познаваем, вдруг ехидно спрашивает: «А у вас есть доказательства, что все это так?»

Даже религиозные философы, страстно верующие в своего Бога, не избегают сомнений. Удивление, сомнение, вопрошание - это философский способ отношения к жизни, и если ты только веришь, не обсуждая, то ты можешь быть очень хорошим человеком, но философа из тебя не получится. Философское сомнение помогает избежать догматизма - то есть тупого упорства, с которым люди придерживаются давно обветшавших взглядов, и наивности, заставляющей доверять всему, что ни услышишь. Доверяй, но проверяй, причем проверяй логикой, мышлением, всей совокупностью человеческого опыта.

Таким образом, свое стремление приобщиться к мудрости философия осуществляет с помощью разума. Нельзя сказать, что здесь не останется места для чувств. Представь, мой читатель, что ты - философ и ищешь для себя (а, может быть, и для других) ответ на вопрос: «что такое счастье и как его обрести?» У тебя уже накопилось много переживаний, и ты можешь запросто сыпать формулами, выражающими твоя чувства: «Счастье - это когда тебя понимают...» или «Счастье, это когда я свободен делать, что захочу!» А твой друг, например, скажет иное: «Счастье - это когда все сыты и одеты, и никто не болеет». То есть, каждый из вас выразит в философствовании свои собственные впечатления, полученные на своем собственном месте. И так любой философ выражает свой уникальный взгляд на мир. Но при этом он соотносит его со всеми предшествующими взглядами, выражает его на общедоступном языке и, излагая свою версию мира, не объявляет ее единственно возможной. Хотя соблазн такой есть всегда. Очень легко оставить путь разума и не утруждать себя аргументами и доказательствами, а просто вещать подобно оракулу. Но тогда ты пророк, ведун, а не философ. Сама специфика философии неуклонно возвращает философов к логике, критике, к аналитическому разбору, к соотнесению себя с собратьями по размышлению. И в этом своем качестве философия подобна науке, даже если внешне она иногда напоминает поэзию.

Науку и философию роднит также то, что они обе работают не с конкретными наглядными образами и не с эмоциями, а с идеями. Я думаю, вы интуитивно схватываете это различие. Художник может нарисовать веселый весенний день, и вы воочию увидите на холсте зеленые листики, солнечные блики и птичку на ветке - это будет наглядный образ. Музыкант исполнит печальную мелодию, и вам захочется всплакнуть - в вас пробудились живые чувства. А философ, также как ученый, будет применять понятия: Вселенная, История, Человек, Надежда, Свобода. И через каждое понятие будет светиться идея, некая порождающая модель, потому что за словом «Человек» можно увидеть и отдельных людей, и все человечество, и самого себя, и поколения, давно прошедшие по земле. Идея способна разворачиваться в бесконечно богатую картину изменяющейся реальности, ибо ее бесчисленные смыслы как бы спрессованы, сконцентрированы в одном слове. И наука, и философия опираются на понятийное мышление, оперируют терминами-концентратами, заряженными могучим содержанием,

Но философия не во всем подобна науке, и сейчас мы посмотрим, чем же именно она занимается, стремясь к мудрости.

ФИЛОСОФИЯ: ЧЕЛОВЕК И МИР

Чтобы различить философию и науку и уяснить, чем философ отличается, например, от физика, мы должны ввести несколько понятий, которые нам помогут. Прежде всего, это понятия «субъект» и «объект».

Слово «субъект» вам, конечно, знакомо по обыденной жизни, правда, здесь оно несет налет пренебрежительности: «странный субъект», «подозрительный субъект». Употребляется этот термин и в юридическом языке: «субъект договорных отношений». В философии же «субъект» - одно из фундаментальных понятий и означает одно-единственное: источник активности, деятельности, познания. Субъект - это тот, кто действует, направляет на что-то свое внимание. И, поскольку источником активности выступает обычно человек, то его по преимуществу и именуют субъектам. (Хотя, если изучать, к примеру, поведение собаки, то ее, когда она активна, тоже можно назвать субъектом). Объект - это то, на что воздействует субъект, пассивная, «страдательная» сторона отношения. Объектом воздействия, познания, наблюдения может быть любой фрагмент мира: природа, другие люди, собственные мысли. Субъект и объект - понятия соотносительные, как, скажем, «право» и «лево» или «верх» и «низ». Бессмысленно говорить, о «низе», если не имеется в виду «верх!» Так и тут: коли мы взялись рассуждать о «субъекте», стало быть, непременно существует то, по отношению к чему он является активным началом, то есть, объект. Я - строитель, стройка - объект моего труда (это даже отражено в профессиональной речи строителей: «Где бригадир?» «Поехал на объект». Я - писатель, объект моего труда - художественные образы, язык, рукопись. Я - учитель, объект моего воздействия ученики (хотя в то же время каждый из них - субъект, да еще и какой буйный!).

Еще два термина, которые нам необходимы, чтобы двигаться дальше, это «объективное» и «субъективное». Объективным называют все, что не зависит от нашего сознания и воли, то есть от внутреннего мира. Если вы просыпаетесь, вспоминаете, что не выучили уроки и страстно желаете, чтобы солнце встало позже на три часа, то желание ваше все равно не сбудется: восход солнца объективен, он не зависит от вас. Объективно существуют другие люди, и преподаватель, который может поставить двойку, - тоже отнюдь не фантом воображения.

«Субъективное» - прямая противоположность объективного. Это, в первую очередь, обозначение нашего внутреннего мира: желаний, мыслей, чувств, которые мы непосредственно переживаем. Это наши надежды, фантазии, цели. В реальной жизни субъективное и объективное постоянно переходят друг в друга. Познавая и переживая, мы делаем внешние события достоянием нашей субъективности. Общаясь и работая, объективируем свои стремления и цели, воплощаем их в жизнь.

Вот теперь, когда вы познакомились с некоторыми «философскими словами», можно приступать к отличию философии от науки.

Главным объектом внимания науки выступает объективный мир, то есть «мир как он есть». Для физика-ядерщика совершенно безразлично, живут ли в мире физических величин и скоростей некие существа, которым нравятся или не нравятся элементарные частицы. Попробуйте найти физика, который бы очень волновался, оттого, что некая физическая константа, выражающая объективный закон (предположим, закон тяготения) - несимпатична и вызывает у публики нравственное возмущение! Вот было бы забавно! Но в том-то и дело, что математика, физика, химия, биология стремятся изобразить действительность такой, какова она вне человека, без вмешательства его сознания, его страхов и предпочтений. Объективно. Даже если бы мы со своим сознанием вовсе не появились на свет, космос все равно бы существовал, также летели бы каменные глыбы в черных просторах, повинуясь слепым объективным силам, также с математической точностью приходил от звезды к звезде световой луч, и вспыхивали Сверхновые. И ящеры жили бы на земле, и крысы, и крокодилы, только нам было бы об этом ничего не известно. Но для науки это все равно: надо установить то, что действительно было, а не то, как реагирует сознание на происходившие события.

Если бы ученые могли, они устранили бы все до единого искажения, идущие от нашей субъективности, чтобы сознание стало гладким зеркалом и не примешивало своей природы к той картине мира, которую оно отражает. Но они не могут. Как ни старается наука сделаться объективной-объективной, она все равно - вид человеческого сознания, а человек - существо ограниченное. Ученые - это дети своего времени и выражают в своих взглядах все предрассудки века, они говорят на человеческом языке, как бы приклеивают к нечеловеческим реалиям вполне людские ярлычки, причем, в каждую эпоху - разные. Но им не очень хочется об этом помнить, поэтому они часто сердятся, когда приходит философ, напоминающий им об их бессилии перед собственным внутренним миром, и отгораживаются от гостя целой стеной из математических формул.

Философам, в какой-то мере проще, потому что они с самого начала не скрывают от себя того факта, что внешний объективный мир мы видим не иначе, как через призму своего сознания и своих чувств. Более того, мы никак не можем быть просто зеркалом, ибо все время вмешиваемся в то, что отражаем. Главный объект внимания философии - живое отношение «человек - мир».

И снова о словах, которые мы применяем. «Человек» философии это, конечно, не «лично я сам» и не «сосед дядя Вася». Это «человек вообще». Человек как родовое существо, обладающее определенными общими чертами. В этом смысле и «я», и «дядя Вася» и «тетя Маша»- так же, как «мистер Смит» или «герр Шварц»,- являемся людьми, независимо от пола, возраста, национальности и вероисповедания. Каждый из нас - представитель рода «homo sapiens», каждый обладает способностью к труду, сознанием, познавательными возможностями, умеет общаться и т. д. Философский «человек вообще» объединяет всех нас в идее «человека». Рассмотрению подвергаются наши общие, собственно-человеческие черты, а не второстепенные детали и частности (если конкретная тетя Маша часто теряет очки, а дядя Вася поет себе под нос, то это не вопрос философии, хотя, вполне возможно, этим может заинтересоваться психолог).

Мир, о котором говорит философ, это тоже «мир вообще» или «всякий мир». Это и космос, и земная природа, и сфера человеческой коммуникации - все богатство действительности, с которой мы соприкасаемся, которая служит объектом для наших действий и активно влияет на нас. Возможностей соотношения с миром у человека очень много, и потому внутри философского знания можно выявить целый ряд разделов. Каждый раздел - это взгляд на определенный ракурс взаимодействия мира и человека, нашей субъективности и всего, что ей противостоит. Окинем их взглядом, чтобы лучше понимать, сколь разнообразны интересы философа.

Когда я стала вспоминать и записывать для вас разные грани философского знания, то у меня получилось ни много ни мало - девять разделов. Я думаю, надо сказать хоть несколько слов о каждом из них, тем более, что за пределами моего списка, наверняка, осталось еще что-нибудь интересное, неучтенное, то, что вспомнится потом, когда главка будет уже дописана. Но назад уже не повернешь.

Первое подразделение философского знания, которое необходимо назвать, это ОНТОЛОГИЯ, или теория бытия. Человек живет в реальном мире, наполненном многими разнообразными вещами: большими и маленькими, одушевленными и неодушевленными, долговременными и однодневными. Они рождаются и исчезают, разрушаются и воссоздаются. Поэтому уже в древних обществах у мыслителей стал возникать вопрос: есть ли за суетливым мельканием отдельных предметов какая-то единая основа, некий незримый фундамент, делающий их все существующими, позволяющий им - таким разным! - взаимодействовать и соединяться. Для обозначения источника существования, того начала, которое дает любой вещи возможность БЫТЬ, наличествовать, являться, и возникло понятие БЫТИЯ. Онтологические проблемы - это проблемы объективного бытия действительности, того нерушимого фундамента, на котором надстраивается повседневная реальность, данная нам через органы чувств.

Для Древней Греции поиск бытия - это поиск первовещества, из которого как бы «сделаны» все без исключения вещи. Для средневековья бытие равно Богу, потому что именно Бог по религиозным представлениям все творит и во все вдыхает жизнь. Начиная с XVI- XVII веков проблема бытия рассматривается как проблема материи с такими ее важнейшими проявлениями, как пространство, время, причинность. В XX веке возникает идея о том, что мировое бытие может быть понято только через БЫТИЕ ЧЕЛОВЕКА, и потому бессмысленно искать его в сфере естественной науки. Глубокие тайны мира могут быть прояснены лишь через погружение в поток человеческой жизни, где объективное и субъективное - нераздельны.

Второе важнейшее направление философии - теория сознания и теория познания (гносеология). Теория познания - очень древняя дисциплина. Уже у античных авторов мы находим сложные рассуждения о том, каким же образом человек получает впечатления о внешнем мире, правдивы они или ложны, можно ли вообще познать истину.

Гносеология тесно связана с онтологией. Если для древнеиндийской ведической философии мир устроен так. что в нем царит иллюзия (майя), то, естественно, что обычный человек, в том числе и ученый, никогда не прикасается к истине, он лишь кружится в колесе иллюзорных представлений. Истина доступна только йогину и совсем не похожа на то, что мы зовем этим именем в науке, говорящей на языке понятийного мышления. Однако, возможна и прямо противоположная точка зрения. Так, великий немецкий философ Г. Гегель полагал, что разум - это подлинная сущность бытия. Все вещи внутри себя разумны, логика - их истинная природа, и если мы будем упорно развивать свое теоретическое мышление, то непременно подружимся с истиной. Как видите, такое понимание бытия делало Гегеля оптимистом в вопросах познания.

Теория сознания - гораздо более юное приобретение человечества, чем гносеология. Она рассматривает сознание как особую действительность, специфический регион бытия, обладающий иными законами, нежели природная реальность. Тема сознания как совершенно особой сферы бытия впервые звучит в знаменитой «Исповеди» религиозного мыслителя раннего христианства Августина Блаженного. Но особенно подробно идеи теории сознания начинают развиваться в конце XIX начале XX века. Возникает учение «феноменология», которое прямо ставит своей задачей изучать внутреннюю определенность сознания, то, что делает его отличающимся от внешнего мира.

Третье существенное направление философской мысли можно назвать «аксиология и экзистенциальные проблемы». Очень сложно, не правда ли? Но без этого не обойтись. Никто не падает в обморок оттого, что физический прибор именуется «синхрофазотроном», а химическое соединение, к примеру, «диоктилсульфосукцинатом натрия». От гуманитарных же дисциплин все почему-то ждут простоты, в то время как сложнее человека и сознания ничего на свете нет (А. Эйнштейн заметил когда-то, что тайна атомного ядра есть детская игра по сравнению с тайной детской игры). Однако разберемся в терминологии. «Аксиология» - это теория ценностей. В жизни мы всему даем оценку, соотнося предметы и явления со своими интересами и воззрениями. То, что получает устойчивую положительную оценку, что обладает большим значением для нас и составляет ценность. Ценностей множество. Они находятся в сложном переплетении друг с другом и могут быть разделены по разным основаниям. Так можно выделить ценности материальные и духовные, групповые и общечеловеческие, вечные и сиюминутные и так далее. К важнейшим ценностям всегда относят истину, добро, красоту, справедливость, любовь. Сама человеческая жизнь является великой ценностью. Аксиология как раз и посвящена изучению того, как ценности возникают, формируются, соподчиняются. Почему ради одних ценностей можно пожертвовать другими (например, жизнью - ради блага родины или, наоборот, любовью - ради денег), есть ли у мира ценностей некая онтологическая основа, не зависящая от нашего сознания. В общем-то, аксиология занимается вполне жизненными вещами, с которыми мы сталкиваемся почти каждый день. Ее естественным продолжением выступают «экзистенциальные проблемы».

Слово «экзистенция» (те, кто силен в иностранных языках, его знают) означает «существование». Речь идет о проблемах нашего повседневного существования, обыденной жизни. Это проблемы человеческого понимания и непонимания, одиночества, любви. Это вопросы нашей судьбы и свободы, надежды и ответственности. На мой взгляд, это один из самых увлекательных и насущно важных разделов философского знания, потому что нет человека, у которого хотя бы изредка не возникали собственные экзистенциальные проблемы.

Четвертая ветвь философии, органично переплетающаяся с тем, о чем мы сказали выше, это философская антропология и теория культуры. Антропология - и это видно по самому названию - есть стремление вы-яснить место человека в мире, установить его особое качество, отличающее его от животных, обнаружить родовую сущность человека. Что самое главное в нас? Сознание? Язык? Способность трудиться? А, может быть, напротив, способность играть и смеяться? (животные, между прочим, никогда не смеются!). Аристотель в свое время определял человека как «двуногое без перьев», и такой взгляд не исключен... «Кто мы, куда мы идем, каково наше место и предназначение во Вселенной?» - вот вопросы, занимающие умы философов-антропологов. И с этими вопросами тесно связана тема культуры.

Философское понимание культуры предполагает, по меньшей мере, два смысла. Первый - оценочный. Одних людей мы называем культурными, а других - нет. Если человек ни с кем не здоровается, плюет на пол, ругается неприличными словами, если он невежествен и непросвещен, то о культуре в ценностном смысле говорить не приходится. Культурным же выступает тот, кто соблюдает принятые нравственные нормы и правила этикета, расширяет свои знания, овладевает новыми умениями! По этому принципу можно разделять не только людей, но и политические течения. Например, демократия - это культура, а фашизм - антикультура. Однако, возможен и иной подход, которым, кроме философов, постоянно пользуются этнографы, изучающие жизнь самых разных народов, населяющих нашу планету. В соответствии с ним культура - это человеческий способ действия в широком смысле слова, поэтому любой народ и любое государство, даже самое примитивное или несправедливое обладает определенным типом культуры. Может существовать культура фашизма, и культура варварских племен, так же, как культура демократии и цивилизованных стран. А западные культурологи-структуралисты ставят вопрос еще резче: а с чего это вы, дорогие цивилизованные собратья, решили, что ваша культура самая лучшая? Вы и воду, и землю отравили отходами производства, ваши страны сотрясаются от революций и войн, а в каком-нибудь древнем племени «мумбо-юмбо» - мир, тишина и никаких социальных катаклизмов. И вода чистая, и звери по лесу бегают довольные. Ну, съедят иногда члены общины какого-нибудь соплеменника, так это у них традиция такая! У нас, что ли, не «едят»? И вот, как ни смешны такие рассуждения, а достаточно резонны. И тут - люди, и там - люди, и все живем на одной планете, стало быть, не стоит делить всех на «плохих» и «хороших», а надо так вместе уживаться, чтоб нигде никто никого не «ел».

Кроме проблемы этнических культур (культур разных народов) культурология занимается также вопросами элитарной и массовой культуры, культурным наследованием и т. д.

Следующий теоретический блок - философская методология и философия науки. Если гносеология озабочена тем, можно ли познать мир, методология непосредственно обращена к тому, что же надо делать, чтобы познавать хорошо и правильно. То есть, она разрабатывает наиболее успешные способы мышления, дабы ученый уверенно шел вперед, а не блуждал в потемках. Методология формулирует принципы, на которые опирается ученый, исследует роль для познания некоторых важнейших представлений о мире. Можно перечислить целый ряд методологий, существующих в XX веке: позитивистская методология, диалектическая, феноменологическая, синергетика. Но эти названия пока еще ничего не скажут вам. Каждая методология - целый континент идей, книг, теоретических споров. Если кто-то из вас станет крупным серьезным ученым в какой-либо области знания, вы непременно практически столкнетесь с потребностью в методологических размышлениях, в выяснении того, как лучше подступиться к предмету анализа.

Философия науки естественно вырастает на традиционной методологической проблематике, но ареал ее интересов шире. Она рассматривает место и роль науки и ученых в современном мире. Собственно, наука - не такое уж давнее явление в жизни людей. Как мощный социальный институт она возникает только в XVII веке, но с тех пор ее значение в жизни общества постоянно возрастает, а фигура ученого делается все более влиятельной и весомой. Каким образом строится коммуникация между учеными, какие модели мира они признают, а какие отвергают, каково соотношение естественнонаучного и гуманитарного знания - все эти вопросы являются прерогативой философии науки.

Крупным и старинным разделом философии выступают социальная философия и философия истории. Социальная философия, близкая к теоретической социологии, рассматривает внутреннюю организацию общества, его соотношение с природой, взаимоотношения, существующие между социальными группами, роль и положение личности в конкретном социальном организме. Философия истории направляет внимание исследователя на проблему движущих сил истории, ее источника, целей, начала и конца. Особо острой проблемой выступает здесь вопрос о субъективном и объективном в историческом процессе. Кто ответственен за все безобразия, которые происходят в ходе истории? Бог? Безликий объективный закон? Или все же сами люди, но тогда какие именно: народные массы, с дрекольем в руках штурмующие тюрьмы и дворцы, или пылкие лидеры, желающие перевернуть мир? И кому говорить спасибо за великие достижения человечества: тоже людям или незримым высшим силам, которые за ними стоят? Надо сказать, что на все эти вопросы по сей день нет окончательных ответов, есть версии, и в дальнейшем разговоре мы обратимся к ним.

Следующий угол зрения философии на мир - философия религии. Сама религия не теоретична, это вид мировоззрения, предполагающий наличие Бога или богов как создателей и устроителей действительности. Для религии характерен культ: практические действия для установления контакта с высшими силами реальности. Воздвигается храм, осуществляются службы, верующие молятся, делают жертвоприношения. Бабушка, ставящая свечку перед иконой Николая Чудотворца, совсем не склонна философствовать. Напротив, она просто верит, что Чудотворец поможет ей и ее детям преодолеть трудности земного пути и спасти душу для вечной счастливой жизни за гробом. Эта бабушка может и Библии толком не знать.

Однако религия не сводится только к культу, к обрядности. Она имеет идейную, собственно мировоззренческую сторону, вокруг которой и разворачиваются философские дебаты. Над комментариями Священного писания столетиями бьются блестящие умы, то так, то эдак толкуя каждую фразу. Очередной век приносит новый взгляд, новое толкование, опровержение прежних позиций. Кроме религиозной философии (христианской, мусульманской, буддийской) существует также эзотерическая философия. Эзотерический - значит тайный, закрытый от непосвященных. Издревле в разных странах возникали секретные общества, где искатели истины предавались сложным духовным практикам, медитировали, проходили испытания, чтобы им открылись тайны мироустройства. Полученные переживания оформлялись в теорию, которую и называют эзотерической или оккультной философией.

Два последних значительных раздела философии, которым в нашей книге посвящены вторая и пятая главы, - этика и эстетика.

Этика - философская наука о нравственности (хотя лучше, наверное, все же не применять термин «наука», чтобы не было путаницы!) Итак, это философская теория нравственности, которая изучает, что такое живые человеческие нравы и как они соотносятся с представлением о должном. Этику интересует, откуда берется убеждение, что мы должны быть добрыми, а не злыми, она выясняет, что такое долг, совесть, вина, почему ответственность - непременный спутник свободы. Изучение этики помогает человеку лучше разбираться в самом себе, прояснять те поучения, которые мы все непрерывно слышим с детства (будь хорошим, справедливым, моральным!), но над которыми мало кто всерьез задумывается. Обычно о нравственности начинают размышлять в момент какой-нибудь жизненной катастрофы, когда нужно принимать решение, когда приходится оценивать себя и других по самому высокому счету. Философская дисциплина, этика, выступает здесь как друг и советчик.

И, наконец, эстетика - это теория прекрасного. Эстетика анализирует прекрасное и в жизни, и в искусстве, задается вопросом, где обитает красота, в мире самом по себе или же в нашем сознании и воображении, стремится выяснить внутренние законы эстетического. Но подробней об этом мы поговорим на последующих страницах.

В заключение этой главки, посвященной специфике философского взгляда на мир, я хочу заметить, что многие гуманитарные науки тесно связаны с философией и переплетаются с ней; гуманистическая психология, история, литературоведение, филология. Но это сближение и переплетение происходит лишь там, где все эти дисциплины поднимаются над конкретным материалом и делают обобщения высокой силы, охватывающие «человека вообще» и «мир вообще» в их взаимодействии и взаимопроникновении.

ФИГУРА ФИЛОСОФА

Как мы уже отметили на предыдущих страницах, философское знание - это всегда взгляд на мир через призму определенной личностной позиции. Каждый из нас занимает в мире свое собственное, особое место, проживает индивидуальную неповторимую судьбу и потому наблюдает действительность из строго определенного ракурса. Философия - результат такого уникального, самобытного видения (в данном случае в слове «видение» ударение приходится на первый слог, речь идет о способности увидеть нечто, не замеченное другими, а не о призраках воображения.) В этом философы похожи на художников и поэтов, выражающих через свои произведения личные переживания, надежды и страсти. Только философ нередко расширяет свой опыт до масштабов всего мира. Потому для Гегеля разум - это мировой разум, для Шопенгауэра воля - мировая воля, а для современного французского автора Бодрийяра главной движущей силой всех человеческих отношений и переживаний выступает соблазн... В каком-то смысле, у кого что болит, тот о том и говорит. «Абсолютная свобода», «абсолютное ничто» и прочие философские абсолюты - не что иное как проекции на мир натуры и характера самого мыслителя. Если это мыслитель масштабный, тонкий, глубокий, то его взгляд на жизнь, его интерпретация действительности оказывается созвучна многим людям. У философа возникают поклонники, ученики, последователи, образуется философская школа.

В естественных науках личность ученого не имеет такого большого значения. В школьных учебниках помещены портреты многих выдающихся деятелей науки: Исаака Ньютона, Даниила Бернулли, Макса Планка, Петpa Лебедева и других. Интересно, конечно, узнать об их жизни, об обстоятельствах, сопровождавших сделанные ими открытия. Однако эти знания никак не повлияют на понимание вами физического смысла закона всемирного тяготения или постулатов Бора. Вы можете ничего не знать о Бернулли, но спокойно пользоваться его выводом о том, что скорость движения жидкости и ее давление связаны между собой. А, такой (именно такой!) вывод мог бы сделать и другой какой-нибудь ученый с другим именем, из другой страны. И в науке нередко бывает, что исследователи из разных концов света приходят одновременно к совершенно одинаковым результатам. Тогда говорят «идея носилась в воздухе». В воздухе-то, в воздухе, но одна и та же мысль может прийти в голову двум совершенно разным людям только если это мысль о «мире как он есть», о той физической, химической, биологической реальности, которая всем нам, человеческим существам, дана одинаково. Ученые сознательно стремятся убрать из познавательного процесса все субъективное, индивидуальное, и потому научное знание является безличным. Даже если бы мы вдруг начисто забыли всех авторов открытий, наука все равно осталась бы наукой - рационально-логическим знанием об объективной реальности. На обезличенности науки строится и так называемый эффект кумулятивности или, иначе говоря, эффект накопления знаний. Он состоит в том, что в естественных науках при возникновении новой теории, более глубоко объясняющей наблюдаемые процессы, старая теория становится ее частным случаем, Так, Евклидова геометрия - частный случай геометрии Лобачевского, а законы, открытые Ньютоном, - лишь одно из проявлений закономерностей, описанных А. Энштейном.

В философии кумулятивность невозможна. Каждый новый серьезный автор является здесь самостоятельной фигурой, не сводимой ни к кому и ни к чему другому. Даже если сам философ причисляет себя к какой-то традиции, имеющей четкие каноны, которым надо следовать, интересен он именно личным прочтением этих канонов, тем, как он их толкует, что вносит от себя. Именно поэтому мы никогда не перепутаем Владимира Соловьёва и Николая Бердяева, хотя оба они - русские христианские, мыслители. Никогда не сведем идеи Гегеля к идеям Декарта или Платона, а философские штудии неокантианцев - к самому Канту. Философия любого из названных авторов самоценна, не растворима в других концепциях, в принципе не может быть «частным случаем». Здесь каждый «случай» - всеобщий и единственный одновременно. Потому в философии никогда нельзя сказать: «Вы знаете, а Платон-то устарел...» Конечно, Платон может быть «не в моде», но по существу устареть он не может никогда. Все великие философы и пo-сегодня включены в нескончаемый диалог, и наш современник Иван Иванович Иванов-Ванькин вполне может критиковать какого-нибудь знаменитого грека, жившего больше двух тысяч лет назад. И не только критиковать, а и соглашаться с ним, сопоставлять свои идеи с его идеями. Это не игра, это единственно возможный способ существования философии, да и изучения ее.

Яркая философская концепция отображает не только личный опыт ее автора, его характер, мироощущение, темперамент, нравственные установки, но и дух времени. Крупные философы - выразители проблем своего века, что и позволило Г. Гегелю определить философию как «эпоху, схваченную в мыслях». Поэтому философское размышление - это еще и «перекличка эпох», интеллектуальное ауканье через столетия, постоянное подтверждение того, что человечество едино не только в пространстве, но и во времени. Причем это единство - единство многообразия, духовное полотно, расцвеченное всеми возможными и невозможными цветовыми оттенками.

Внушительные фигуры крупных философов - веселых и мрачных, блаженных и яростных, скептичных и безмятежных - возвышаются как скалы среди житейского моря и составляют духовное богатство «незримый колледж», над которым не властны ни годы, ни моды, ни правительства. Нередко полунищие, гонимые и зависимые при жизни, порой трагически рано оставившие этот мир, они продолжают упрямо существовать в своих трактатах, книгах и самое главное - в сознании потомков. Гигантский невидимый храм мысли постоянно поддерживается усилиями живущих. Каждый из нас может войти в этот храм и приобщиться к его святыням.


Наименование параметра Значение
Тема статьи: Любовь к мудрости
Рубрика (тематическая категория) Философия

Название “философия” происходит от греческих слов “phileo” - люблю и “sophia” - мудрость, что означает любовь к мудрости, любомудрие.

Мудрость и сейчас остается существенным определением философского мышления. Философия есть мудрость, но не отдельного человека, а объединенного Разума людей . Иными словами, философия есть коллективное мышление. Как это понимать?

Во-первых, философия есть именно мышление , а не познание, не чувствование, не верование, не волéние, не действование.

Во вторую очередь, философия не просто мышление, а со мышление , т. е. такое мышление, которое предполагает мыслящее общение людей или мышление людей сообща . Философия - коллективное мышление также как наука - коллективное познание, искусство - коллективное чувствование, религия - коллективное верование, мораль‑политика-право - коллективное волéние, экономика - коллективное производство-распределение и т. д.

Третий аспект заключается в том, что исходным и конечным пунктом философствования является не знание, не благо, не красота, а мысль, имеющая смысл-значение для других‑многих людей, прежде всего для самих философов. Конечно, коллективно мыслят и в науке, в искусстве, во всех других сферах человеческой деятельности. Но это коллективное мышление - лишь подчиненный момент научной-познавательной, художественной и т. п. деятельности. Оно философично лишь в той мере, в какой внутренне свободно, не связано непосредственно с производством знания, красоты, материальных благ и т. д. В философии коллективное мышление самодостаточно , максимально удалено от решения познавательных-художественных-практических задач. Стихия философии - это стихия чистой, самодостаточной мысли.

Философия - высшее проявление способности живого-человеческого к отсрочке реакции, действия, ответа для обдумывания того, как лучше действовать-поступать. Самое элементарное поведение - безусловнорефлекторное, когда между ощущением и действием минимальное расстояние (например, отдергивание руки от горячего предмета сразу после прикосновения). Поведение человека тем сложнее, чем больше расстояние (задержка) между восприятием и действием, познанием и практикой. Философы - такие представители рода человеческого, которые в наибольшей степени олицетворяют-материализуют эту задержку.

Если философы что-то и предлагают нефилософам, то отнюдь не готовые ответы‑рецепты, а их полуфабрикаты. Ведь мысль-идея - всегда полуфабрикат...

Раньше некоторые философы, писатели и ученые выдвигали положение о философии как науки наук. Это положение, правильно подчеркивая особую роль философии по сравнению с частными науками как общей мировоззренческой, методологической, идеологической основы научного познания, вместе с тем страдает существенным изъяном. Оно объявляет философию наукой и этим устанавливает жесткую связь между философскими представлениями и научными теориями. В действительности философия является особой формой мышления. Она включает в себя элемент научности, но не сводится к научной форме знания. Наука есть форма коллективного познания , в то время как философия есть форма коллективного мышления людей.

Любовь к мудрости - понятие и виды. Классификация и особенности категории "Любовь к мудрости" 2015, 2017-2018.


  • - Любовь к мудрости

  • - Философия как любовь к мудрости, любомудрие. Основные функции философии. Философия и духовность.

    Определений философии существует великое множество. Не так давно, в 2001 году, вышла книга И.Гарина под названием «Что такое философия и что такое истина?», в которой дана подборка разнообразных определений и толкований философии. Она заняла 550 (!) страниц книги, и голова... .


  • - Философия как любовь к мудрости

    Греческое слово философия буквально означает любовь к мудрости (от phileo – люблю и sophia – мудрость). Первое применение этого термина приписывают Пифагору (VI в. д.н.э.). По свидетельствам античных авторов, когда финикийский правитель Клеонт обратился к Пифагору с вопросом «кто... .


  • - Любовь к мудрости

    Название “философия” происходит от греческих слов “phileo” - люблю и “sophia” - мудрость, что означает любовь к мудрости, любомудрие. Мудрость и сейчас остается существенным определением философского мышления. Философия есть мудрость, но не отдельного человека, а... .

    ФИЛОСОФИЯ - форма общественного сознания, мировоззрение, система идей, взглядов на мир и на место в нем человека; исследует познавательное, социально-политическое, ценностное, этическое и эстетическое отношение человека к миру. Философия – это все сущее во всей полноте... .


  • - Философия - любовь к мудрости, бескорыстное, чистое стремление к истине.

    Смысл, предмет и назначение философии Философия - любовь к мудрости, бескорыстное, чистое стремление к истине. Греческое слово философия буквально означает любовь к мудрости (от phileo - люблю и sophia - мудрость). Первое применение этого термина приписывают Пифагору... .


  • “Философи я” (φιλοσοφια) – это прежде всего слово , происходящее из древнегреческого языка и обозначающее любовь к мудрости , стремление к познанию, к наукам. Первая часть слова, “фило”, происходит от “филе о”, “люблю”, и встречается во многих словах, обозначающих привязанность, любовь, дружеское расположение, влечение к чему-нибудь. “Софи я” – слово, обозначающее мудрость, знание, понимание. “Фило софос”, соответственно, – это человек, стремящийся к мудрости, к знанию, к пониманию сути вещей.

    Согласно сообщениям древних писателей, первым человеком, который назвал себя философом , был Пифагор. Он создал религиозно-философский союз, целью которого было очищение души и приобщение её к вечному, совершенному, божественному. И когда тиран Леонт назвал его мудрецом, он ответил: мудры только боги, я же – человек, который может лишь стремиться к божественному, совершенному знанию, но никогда не достигает его.

    Тиран, вероятно, связывал понятие мудрости с такими людьми, которые наделялись особым статусом посвящённых в некое тайное, эзотерическое знание, полученное от богов или от единого Бога, и дающее им особую силу и власть над другими людьми. Этой мудростью и силой человек сам по себе обладать не может. Он может лишь получить их от более совершенных и могущественных существ и получает их в силу своей избранности ими и причастности к таинственному миру сверхъестественного, чудесного, божественного . Такими людьми считались тогда, например, египетские жрецы или древнееврейские пророки . Называя себя “философом”, Пифагор, не желая, видимо, становиться объектом своеобразного идолослужения, слепого обожания и подражания, давал понять, что его знание о мире – обыкновенное, естественное, т. е. такое, которое человек может создать сам, своими собственными силами, опираясь на присущую всем людям способность чувственного восприятия – зрение, слух и т. д., – на свой жизненный опыт , на свою естественную и присущую всем людям способность мыслить , думать, размышлять. “Философия” – лишь то знание , которое человек добывает своими собственными силами , опираясь на свои собственные самостоятельные размышления . Но поскольку “мудрость” – это далеко не всякое знание, а знание самого важного и существенного в мире и в жизни человека, поэтому то и философия – это не все размышления вообще, а самостоятельное размышление над наиболее важнымидля всехлюдей вопросами. Философия – размышления над такими вопросами, которые одинаково важны и равно интересны для всех разумных существ, обладающих способностью свободного самоопределения.

    Слово “мудрость” означает также совершенство человека и обладание совершенным знанием, т. е. обладание истиной . Мудр тот, кто знает тайну – тайну строения мира, тайну смысла и назначения человеческой жизни. Пифагор же сказал, что он лишь стремится к истине, ищет её, что он не считает свои познания совершенными. “Философия” – не обладание истиной, а жажда истины , неустанный поиск истины , и пока человек остаётся философом, он не останавливается в этом поиске и не считает себя “мудрецом”.

    Поэтому “философствовать” начинает лишь тот, кто понял, что не обладает полнотой истины. “Философом” становится тот, кто начинает осознавать несовершенство своего знания , не может более ограничиваться обычным кругом принятых в обществе “мнений” и повседневного, практически полезного знания. Тот, кто стремится усовершенствовать свои познания и найти истину , тот и “философствует”. Платон и Аристотель писали, что причина появления философии – удивление. Удивляется и спрашивает тот, кто осознал своё незнание . Привычное и обычное вдруг становится непонятным, сомнительным, ставится под вопрос. Для того, чтобы преодолеть сомнение и незнание, человек и начинает “философствовать”.

    Платон, опираясь на мысль Пифагора, даёт такое замечательное определение: философия –этоуподобление Богу в меру человеческих сил . Бог – не философ, он не “философствует”. Бог просто знает . Бог, согласно одному из классических, традиционных определений, есть существо бесконечное и абсолютно совершенное , а потому, в частности, – всеведущее . Его знание о себе, о мире и человеке абсолютно истинно, совершенно. Собственно, лишь один Бог мудр в точном и полном смысле этого слова. Человек – не Бог, он – конечен, несовершенен. Его знание несовершенно. Именно поэтому он “философствует”. Философия – это то, что отличает человека от Бога и от животного. Животные, как и Бог, не философствуют. Они, как и человек, конечны, и их представление о мире тоже несовершенно, но они не сознают этого. Они не сознают своего существования и своей конечности.Способность сознавать своё существование, свою конечность и своё несовершенство – основа и источник философии. Сознание конечности своего существования – это и знание о своей смертности. Сознание неизбежности смерти побуждает задуматься о “смысле” жизни, о важном и существенном в ней, о том, что будет “после смерти” или “после жизни”. Философия – это стремление человека, как разумного, мыслящего существа, преодолеть свою конечность , свою ограниченность и смертность, своё несовершенство, ипостичь абсолютное , “божественное”, совершенное, вечное и бесконечное.

    Если как “любознательность” вообще, как жажда знания, философия родственна всем наукам, то в своём стремлении к абсолютному она сходна с религией, которая по своей сути и есть сфера личного отношения к абсолютному. Однако в религии само абсолютное представляется как личность и отношения с абсолютной личностью опираются прежде всего наверу , традицию , авторитет , чувство и воображение . Целью религии является не познание абсолютного, а “спасение”. В философии приобщение души к абсолютному осуществляется исключительно посредством самостоятельного размышления и познания . В религии же, главным образом, – посредством культа: отношение личности к Богу опосредствуется духовенством и церковью, авторитетом и традицией.